Неточные совпадения
[
Большое значение в преследовании поэта царским правительством имело политическое и религиозное вольномыслие Пушкина, в частности его
письмо от первой половины марта 1824 г. к П. А. Вяземскому (см. это
письмо в тексте Записок Пущина, стр. 80 и сл.).
В начале декабря непременно буду — в
письме невозможно всего сказать: откровенно признаюсь тебе, что твое удаление из Петербурга для меня
больше, чем когда-нибудь горестно… Я должен буду соображаться с твоими действиями и увидеть, что необходимость заставит предпринять…
…Мне очень живо представил тебя Вадковский: я недавно получил от него
письмо из Иркутска, в котором он говорит о свидании с тобой по возвращении с вод. Не повторяю слов его, щажу твою скромность, сам один наслаждаюсь ими и благословляю бога, соединившего нас неразрывными чувствами, понимая, как эта связь для меня усладительна. Извини, любезный друг, что невольно сказал
больше, нежели хотел: со мной это часто бывает, когда думаю сердцем, — ты не удивишься…
Прощай, любезный друг Оболенский, мильон раз тебя целую,
больше, чем когда-нибудь. Продолжай любить меня попрежнему. Будь доволен неполным и неудовлетворительным моим
письмом. Об соседях на западе нечего сказать особенного. Знаю только, что Беляевы уехали на Кавказ. Туда же просились Крюковы, Киреев и Фролов. Фонвизину отказано. — Крепко обнимаю тебя.
Разбирайте, как знаете, мои клетки. [Листок исписан также поперек текста — за отсутствием бумаги; имеются и другие
письма такого вида.] Отыщите в них только то чувство, которое без выражения существует, —
больше ничего не желает верный вам П.
Одна тяжелая для меня весть: Алекс. Поджио хворает
больше прежнего. Припадки часто возвращаются, а силы слабеют. Все другие здоровы попрежнему. Там уже узнали о смерти Ивашева, но еще не получили моего
письма отсюда. M. H. не пишет, С. Г. говорит, что она уверена, что я еду. Мнения, как видите, разделены.
Что я могу
больше сделать, читая твое
письмо с Бачмановым?
В нашем кругу все обстоит благополучно. Получено
письмо Ивана Дмитриевича от 21 сентября. У него опять раны на ногах и
больше, нежели здесь. Персин уверяет, что все должно скоро пройти. Ест черемшу и мажется разными зловониями. Может быть, Чех сам вам писал прямо, а я все-таки вздумал и это вам сказать вместо политики. Извините, если выйдет дубликат.
Мы с ней очень скоро сошлись, но в пределах приятельства — не больше. И вдруг я получаю от господина Н-ны
большое письмо, где он говорит, что Анна находится в недоумении — какие у меня намерения на ее счет? А у меня ровно никаких намерений не было, и все это отзывалось матримониальным подходом плутоватого полячка и было сделано им без ведома своей жены — чрезвычайно деликатной и корректной женщины. Я ей о письме ее мужа ничего и не сообщил; и, сколько помню, дал ему понять, что я на такую удочку не пойду.
— Это письмо от отца Евангела, — сказал генерал, — и притом
большое письмо: все вижу пестреют в строках имена. Верно новости. Не читать ли-с вслух?
Через три дня после получения печальных известий из Ниццы, Анне Михайловне подали
большое письмо Даши, отданное покойницей m-me Бюжар за два дня до своей смерти. Анну Михайловну несколько изумило это письмо умершего автора; она поспешно разорвала конверт и вынула из него пять мелко исписанных листов почтовой бумаги.
Неточные совпадения
Пульхерия Александровна дрожащими руками передала
письмо. Он с
большим любопытством взял его. Но, прежде чем развернуть, он вдруг как-то с удивлением посмотрел на Дунечку.
Наконец распечатал:
письмо было
большое, плотное, в два лота; [Лот — русская мера веса (12,797 г), применявшаяся до введения метрической меры.] два
большие почтовые листа были мелко-намелко исписаны.
— Так к тебе ходит Авдотья Романовна, — проговорил он, скандируя слова, — а ты сам хочешь видеться с человеком, который говорит, что воздуху надо
больше, воздуху и… и стало быть, и это
письмо… это тоже что-нибудь из того же, — заключил он как бы про себя.
Чего ж надеялся Обломов? Он думал, что в
письме сказано будет определительно, сколько он получит дохода, и, разумеется, как можно
больше, тысяч, например, шесть, семь; что дом еще хорош, так что по нужде в нем можно жить, пока будет строиться новый; что, наконец, поверенный пришлет тысячи три, четыре, — словом, что в
письме он прочтет тот же смех, игру жизни и любовь, что читал в записках Ольги.
Он догнал жизнь, то есть усвоил опять все, от чего отстал давно; знал, зачем французский посланник выехал из Рима, зачем англичане посылают корабли с войском на Восток; интересовался, когда проложат новую дорогу в Германии или Франции. Но насчет дороги через Обломовку в
большое село не помышлял, в палате доверенность не засвидетельствовал и Штольцу ответа на
письма не послал.