«Записки о Пушкине. Письма» (Пущин И. И., 1856) по всей классике
Друзья мои, прекрасен наш союз: Он, как душа, неразделим и вечен, Неколебим, свободен и беспечен, Срастался он под сенью дружных Муз. Куда бы нас ни бросила судьбина И счастие куда б ни повело, Все те же мы; нам целый мир чужбина, Отечество нам Царское Село.
Но в это время вещий Финн, Духов могучий властелин, В своей пустыне безмятежной С спокойным сердцем ожидал, Чтоб день судьбины неизбежной, Давно предвиденный, восстал.
Оттого-то мы вовсе не понимаем, каким образом можно «Горькую судьбину» возвышать над уровнем бесчисленного множества повестей, комедий и драм, обличающих крепостное право, тупость чиновничества и грубость русского мужика.
Главным образом меня утешает то, что я играю здесь ужасно выдержанно, без жестов, и (только в «Горькой судьбине» мне это удавалось) я знаю свои жесты наперечёт.
Как ни гнетет рука судьбины, Как ни томит людей обман, Как ни браздят чело морщины И сердце как ни полно ран; Каким бы строгим испытаньям Вы ни были подчинены, Что устоит перед дыханьем И первой встречею весны!
Из великого их множества немало по общей судьбине во мраке забвения покрыто.
Главным образом меня утешает то, что я играю здесь ужасно выдержанно, без жестов, и (только в «Горькой судьбине» мне это удавалось) я знаю свои жесты наперечёт.