Неточные совпадения
— О, — заметил я, — в
таком случае бьюсь об заклад,
что ваше сиятельство не попадете в карту и в двадцати шагах: пистолет требует ежедневного упражнения.
Граф замолчал.
Таким образом узнал я конец повести, коей начало некогда
так поразило меня. С героем оной уже я не встречался. Сказывают,
что Сильвио, во время возмущения Александра Ипсиланти, предводительствовал отрядом этеристов и был убит в сражении под Скулянами.
Переписываясь и разговаривая
таким образом, они (
что весьма естественно) дошли до следующего рассуждения: если мы друг без друга дышать не можем, а воля жестоких родителей препятствует нашему благополучию, то нельзя ли нам будет обойтись без нее?
Но едва Владимир выехал за околицу в поле, как поднялся ветер и сделалась
такая метель,
что он ничего не взвидел.
Таким образом тайна была сохранена более
чем полудюжиною заговорщиков.
Поведение его с Марьей Гавриловной было просто и свободно; но
что б она ни сказала или ни сделала, душа и взоры его
так за нею и следовали.
Ее военные действия имели желаемый успех: по крайней мере Бурмин впал в
такую задумчивость, и черные глаза его с
таким огнем останавливались на Марье Гавриловне,
что решительная минута, казалось, уже близка.
Так и случилось: Бурмин, чувствуя затруднительность своего положения, объявил,
что искал давно случая открыть ей свое сердце, и потребовал минуты внимания.
— Не знаю, — отвечал Бурмин, — не знаю, как зовут деревню, где я венчался; не помню, с которой станции поехал. В то время я
так мало полагал важности в преступной моей проказе,
что, отъехав от церкви, заснул, и проснулся на другой день поутру, на третьей уже станции. Слуга, бывший тогда со мною, умер в походе,
так что я не имею и надежды отыскать ту, над которой подшутил я
так жестоко и которая теперь
так жестоко отомщена.
Приближаясь к желтому домику,
так давно соблазнявшему его воображение и, наконец, купленному им за порядочную сумму, старый гробовщик чувствовал с удивлением,
что сердце его не радовалось.
Он был чрезвычайно весел, без умолку шутил то с Дунею, то с смотрителем; насвистывал песни, разговаривал с проезжими, вписывал их подорожные в почтовую книгу, и
так полюбился доброму смотрителю,
что на третье утро жаль было ему расстаться с любезным своим постояльцем.
Не прошло и получаса, как сердце его начало ныть, ныть, и беспокойство овладело им до
такой степени,
что он не утерпел и пошел сам к обедне.
Он воротился и, поравнявшись с кучером: «Чья, брат, лошадь? — спросил он, — не Минского ли?» — «Точно
так, — отвечал кучер, — а
что тебе?» — «Да вот
что: барин твой приказал мне отнести к его Дуне записочку, а я и позабудь, где Дуня-то его живет».
Как подумаешь порою,
что и Дуня, может быть, тут же пропадает,
так поневоле согрешишь да пожелаешь ей могилы…»
— Прекрасная барыня, — отвечал мальчишка, — ехала она в карете в шесть лошадей, с тремя маленькими барчатами и с кормилицей, и с черной моською; и как ей сказали,
что старый смотритель умер,
так она заплакала и сказала детям: «Сидите смирно, а я схожу на кладбище». А я было вызвался довести ее. А барыня сказала: «Я сама дорогу знаю». И дала мне пятак серебром —
такая добрая барыня!..
— Ну
что ж? Правда ли,
что он
так хорош собой?
— Право? А я
так думала,
что у него лицо бледное.
Что же? Каков он тебе показался? Печален, задумчив?
— Да нет, нехорошо. Он может подумать,
что я за ним гоняюсь. К тому же отцы наши в ссоре,
так и мне все же нельзя будет с ним познакомиться… Ах, Настя! Знаешь ли
что? Наряжусь я крестьянкою!
Лиза примерила обнову и призналась пред зеркалом,
что никогда еще
так мила самой себе не казалась.
Тугиловский,
что ли?» — «
Так точно, — отвечал Алексей, — я камердинер молодого барина».
Привыкнув не церемониться с хорошенькими поселянками, он было хотел обнять ее; но Лиза отпрыгнула от него и приняла вдруг на себя
такой строгий и холодный вид,
что хотя это и рассмешило Алексея, но удержало его от дальнейших покушений.
Соседи, завтракая, разговорились довольно дружелюбно. Муромский попросил у Берестова дрожек, ибо признался,
что от ушибу не был он в состоянии доехать до дома верхом. Берестов проводил его до самого крыльца, а Муромский уехал не прежде, как взяв с него честное слово на другой же день (и с Алексеем Ивановичем) приехать отобедать по-приятельски в Прилучино.
Таким образом вражда старинная и глубоко укоренившаяся, казалось, готова была прекратиться от пугливости куцей кобылки.
— «
Что ты, с ума сошла? — возразил отец, — давно ли ты стала
так застенчива, или ты к ним питаешь наследственную ненависть, как романическая героиня?
Дверь отворилась, он повернул голову с
таким равнодушием, с
такою гордою небрежностью,
что сердце самой закоренелой кокетки непременно должно было бы содрогнуться.
Григорий Иванович вспомнил свое обещание и старался не показать и виду удивления; но шалость его дочери казалась ему
так забавна,
что он едва мог удержаться.
Лизе было совестно показаться перед незнакомцами
такой чернавкою; она не смела просить… она была уверена,
что добрая, милая мисс Жаксон простит ей… и проч., и проч.
Куда мне с нею равняться!» Алексей божился ей,
что она лучше всевозможных беленьких барышень, и, чтоб успокоить ее совсем, начал описывать ее госпожу
такими смешными чертами,
что Лиза хохотала от души.
Между тем недавнее знакомство между Иваном Петровичем Берестовым и Григорьем Ивановичем Муромским более и более укреплялось и вскоре превратилось в дружбу, вот по каким обстоятельствам: Муромский нередко думал о том,
что по смерти Ивана Петровича все его имение перейдет в руки Алексею Ивановичу;
что в
таком случае Алексей Иванович будет один из самых богатых помещиков той губернии и
что нет ему никакой причины не жениться на Лизе.
Лиза… нет, Акулина, милая смуглая Акулина, не в сарафане, а в белом утреннем платьице, сидела перед окном и читала его письмо; она
так была занята,
что не слыхала, как он и вошел.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу
такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал,
что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где?
что там
такое?» — // «Ну,
что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
И
так они старели оба. // И отворились наконец // Перед супругом двери гроба, // И новый он приял венец. // Он умер в час перед обедом, // Оплаканный своим соседом, // Детьми и верною женой // Чистосердечней,
чем иной. // Он был простой и добрый барин, // И там, где прах его лежит, // Надгробный памятник гласит: // Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, // Господний раб и бригадир, // Под камнем сим вкушает мир.
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого
такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
— Да
что ж, барин, делать, время-то
такое; кнута не видишь,
такая потьма! — Сказавши это, он
так покосил бричку,
что Чичиков принужден был держаться обеими руками. Тут только заметил он,
что Селифан подгулял.