Неточные совпадения
До самой кончины своей он
почти каждый день со мною виделся, дорожа простою моею беседою, хотя ни привычками, ни образом мыслей, ни нравом мы большею частию друг с другом
не сходствовали.
Но после несчастного вечера мысль, что
честь его была замарана и
не омыта по его собственной вине, эта мысль меня
не покидала и мешала мне обходиться с ним по-прежнему; мне было совестно на него глядеть.
— Вам было странно, — продолжал он, — что я
не требовал удовлетворения от этого пьяного сумасброда Р***. Вы согласитесь, что, имея право выбрать оружие, жизнь его была в моих руках, а моя
почти безопасна: я мог бы приписать умеренность одному моему великодушию, но
не хочу лгать. Если б я мог наказать Р***,
не подвергая вовсе моей жизни, то я б ни за что
не простил его.
Кто
не почитает их извергами человеческого рода, равными покойным подьячим или, по крайней мере, муромским разбойникам?
Еще несколько слов: в течение двадцати лет сряду изъездил я Россию по всем направлениям;
почти все почтовые тракты мне известны; несколько поколений ямщиков мне знакомы; редкого смотрителя
не знаю я в лицо, с редким
не имел я дела; любопытный запас путевых моих наблюдений надеюсь издать в непродолжительном времени; покамест скажу только, что сословие станционных смотрителей представлено общему мнению в самом ложном виде.
Сии столь оклеветанные смотрители вообще суть люди мирные, от природы услужливые, склонные к общежитию, скромные в притязаниях на
почести и
не слишком сребролюбивые.
Между тем лошади пришли, и смотритель приказал, чтоб тотчас,
не кормя, запрягали их в кибитку проезжего; но, возвратись, нашел он молодого человека
почти без памяти лежащего на лавке: ему сделалось дурно, голова разболелась, невозможно было ехать…
Больной при смотрителе охал и
не говорил
почти ни слова, однако ж выпил две чашки кофе и охая заказал себе обед.
Он выстроил дом по собственному плану, завел у себя суконную фабрику, утроил доходы и стал
почитать себя умнейшим человеком во всем околодке, в чем и
не прекословили ему соседи, приезжавшие к нему гостить с своими семействами и собаками.
Муромский
не мог отказаться, ибо чувствовал себя обязанным, и таким образом Берестов возвратился домой со славою, затравив зайца и ведя своего противника раненым и
почти военнопленным.
—
Не твое горе — ее счастие. Что? так-то ты
почитаешь волю родительскую? Добро!
Тентетникову показалось, что с самого дня приезда их генерал стал к нему как-то холоднее,
почти не замечал его и обращался как с лицом бессловесным или с чиновником, употребляемым для переписки, самым мелким.
— Да, так видите, панове, что войны не можно начать. Рыцарская
честь не велит. А по своему бедному разуму вот что я думаю: пустить с челнами одних молодых, пусть немного пошарпают берега Натолии. [Натолия — Анаталия — черноморское побережье Турции.] Как думаете, панове?
Так к году Лев-отец не шуткой думать стал, // Чтобы сынка невежей не оставить, // В нем царску
честь не уронить, // И чтоб, когда сынку придётся царством править, // Не стал бы за сынка народ отца бранить.
Неточные совпадения
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по
почте поздравлять, // Чтоб остальное время года //
Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
И поделом: в разборе строгом, // На тайный суд себя призвав, // Он обвинял себя во многом: // Во-первых, он уж был неправ, // Что над любовью робкой, нежной // Так подшутил вечор небрежно. // А во-вторых: пускай поэт // Дурачится; в осьмнадцать лет // Оно простительно. Евгений, // Всем сердцем юношу любя, // Был должен оказать себя //
Не мячиком предрассуждений, //
Не пылким мальчиком, бойцом, // Но мужем с
честью и с умом.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; //
Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем
не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его
честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Ей рано нравились романы; // Они ей заменяли всё; // Она влюблялася в обманы // И Ричардсона и Руссо. // Отец ее был добрый малый, // В прошедшем веке запоздалый; // Но в книгах
не видал вреда; // Он,
не читая никогда, // Их
почитал пустой игрушкой // И
не заботился о том, // Какой у дочки тайный том // Дремал до утра под подушкой. // Жена ж его была сама // От Ричардсона без ума.
Люблю я очень это слово, // Но
не могу перевести; // Оно у нас покамест ново, // И вряд ли быть ему в
чести. // Оно б годилось в эпиграмме…) // Но обращаюсь к нашей даме. // Беспечной прелестью мила, // Она сидела у стола // С блестящей Ниной Воронскою, // Сей Клеопатрою Невы; // И верно б согласились вы, // Что Нина мраморной красою // Затмить соседку
не могла, // Хоть ослепительна была.