Она решительно не хочет, чтоб я познакомился с ее мужем — тем хромым старичком, которого я видел мельком на бульваре: она вышла за него для сына. Он богат и страдает ревматизмами. Я не
позволил себе над ним ни одной насмешки: она его уважает, как отца, — и будет обманывать, как мужа… Странная вещь сердце человеческое вообще, и женское в особенности!
Коли уж на то пошло, что всякий ни во что ставит козацкую честь,
позволив себе плюнуть в седые усы свои и попрекнуть себя обидным словом, так не укорит же никто меня.
А что сказать? Сделать суровую мину, посмотреть на него гордо или даже вовсе не посмотреть, а надменно и сухо заметить, что она «никак не ожидала от него такого поступка: за кого он ее считает, что
позволил себе такую дерзость?..». Так Сонечка в мазурке отвечала какому-то корнету, хотя сама из всех сил хлопотала, чтоб вскружить ему голову.
Он не
позволял себе думать об этом и не думал; но вместе с тем он в глубине своей души никогда не высказывая этого самому себе и не имея на то никаких не только доказательств, но и подозрений, знал несомненно, что он был обманутый муж, и был от этого глубоко несчастлив.
Неточные совпадения
«Он совсем дурак! — подумал про
себя Чичиков. — Оборвышу
позволить, а генералу не
позволить!» И вслед за таким размышлением так возразил ему вслух:
— Я вас пощадил, я
позволил вам остаться в городе, тогда как вам следовало бы в острог; а вы запятнали
себя вновь бесчестнейшим мошенничеством, каким когда-либо запятнал
себя человек.
—
Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно, не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно, есть какая-нибудь приписочка. Вы возьмите его на время к
себе. Хотя, конечно, подобных вещей на дом брать запрещено, но если хорошенько попросить некоторых чиновников… Я с своей стороны употреблю мое участие.
Никогда не
позволял он
себе в речи неблагопристойного слова и оскорблялся всегда, если в словах других видел отсутствие должного уважения к чину или званию.
— Никогда, никогда, Анна Григорьевна!
Позвольте мне вам заметить, что я очень хорошо
себя знаю; а разве со стороны каких-нибудь иных дам, которые играют роль недоступных.