Он понял, что между надменным dandy, [дэнди, щеголь. (англ.)] стоящим перед ним в хохлатой парчевой скуфейке, в золотистом китайском халате, опоясанном турецкой шалью, и им, бедным кочующим артистом, в истертом галстуке, и поношенном фраке, ничего не было общего.
Опоясанный адской машиной, он сам как бы превратился в адскую машину, включил в себя жестокий разум динамита, присвоил себе его огненную смертоносную мощь.
В глухую полночь, бесприютный, По стогнам города пойдешь: Громадный, стройный и суровый, Заснув под тучею свинцовой, Тогда предстанет он иным, И, опоясанный гробами, Своими пышными дворцами, Величьем царственным своим — Не будет радовать.
Серое тусклое утро, и облака, бежавшие на запад, чтобы догнать грозовую тучу, и горы, опоясанные туманом, и мокрые деревья — все показалось дьякону некрасивым и сердитым.
Хотя он был ещё болен, тем не менее щеголял в стальной кольчуге, опоясанной широким голубым шёлковым шарфом, из-за которого сверкали драгоценные золотые, осыпанные бирюзой рукоятки кривой сабли и ятагана.
За первым батальоном валили чёрные в длинных халатах, опоясанных ремнями, и в тазах на головах, и коричневая заросль штыков колючей тучей лезла на парад.
ОПОЯ'САННЫЙ, ая, ое; -сан, а, о. Прич. страд. прош. вр. от опоясать. ◊ Опоясанная рифма (лит.) — рифма, соединяющая два стиха, отделенные друг от друга двумя другими стихами, напр. соединяющая первый и четвертый стих в четверостишии. (Толковый словарь Ушакова)
ОПОЯ'САННЫЙ, ая, ое; -сан, а, о. Прич. страд. прош. вр. от опоясать. ◊ Опоясанная рифма (лит.) — рифма, соединяющая два стиха, отделенные друг от друга двумя другими стихами, напр. соединяющая первый и четвертый стих в четверостишии.
Хотя он был ещё болен, тем не менее щеголял в стальной кольчуге, опоясанной широким голубым шёлковым шарфом, из-за которого сверкали драгоценные золотые, осыпанные бирюзой рукоятки кривой сабли и ятагана.
За первым батальоном валили чёрные в длинных халатах, опоясанных ремнями, и в тазах на головах, и коричневая заросль штыков колючей тучей лезла на парад.
Граф был в латах, в полном вооружении, в своём красноватом плаще из леопардовых шкур, уже опоясанный мечом и при шпорах.