Неточные совпадения
Но я отстал от их союза
И вдаль
бежал… Она за мной.
Как часто ласковая муза
Мне услаждала путь немой
Волшебством тайного рассказа!
Как часто по скалам Кавказа
Она Ленорой, при луне,
Со мной скакала
на коне!
Как часто по брегам Тавриды
Она меня во мгле ночной
Водила слушать
шум морской,
Немолчный шепот Нереиды,
Глубокий, вечный хор валов,
Хвалебный гимн отцу миров.
— Своего, заслуженного просим!.. Вели рассчитать нас, как следует!.. Что же это за порядки будут!.. Зáдаром людей держать!.. Аль на тебя и управы нет? — громче прежнего кричали рабочие, гуще и гуще толпясь на палубе. С семи первых баржей, друг дружку перегоняя,
бежали на шум остальные бурлаки, и все становились перед Марком Данилычем, кричали и бранились один громче другого.
(Уходят. С правой стороны раздаются громкие крики и смех. Кричат:.) «Лодку! Скорее! Где весла? Весла!» Пустобайка медленно встает и, положив весла на плечо, хочет идти. Суслов и Басов
бегут на шум. Замыслов подскакивает к Пустобайке и вырывает у него весло.)
Неточные совпадения
И в самом деле, здесь все дышит уединением; здесь все таинственно — и густые сени липовых аллей, склоняющихся над потоком, который с
шумом и пеною, падая с плиты
на плиту, прорезывает себе путь между зеленеющими горами, и ущелья, полные мглою и молчанием, которых ветви разбегаются отсюда во все стороны, и свежесть ароматического воздуха, отягощенного испарениями высоких южных трав и белой акации, и постоянный, сладостно-усыпительный
шум студеных ручьев, которые, встретясь в конце долины,
бегут дружно взапуски и наконец кидаются в Подкумок.
— Как только услышал я
на заре
шум и козаки стали стрелять, я ухватил кафтан и, не надевая его,
побежал туда
бегом; дорогою уже надел его в рукава, потому что хотел поскорей узнать, отчего
шум, отчего козаки
на самой заре стали стрелять.
А в доме гвалт: Илюши нет! Крик,
шум.
На двор выскочил Захарка, за ним Васька, Митька, Ванька — все
бегут, растерянные, по двору.
— Эй, барин, ходи веселей! — крикнули за его спиной. Не оглядываясь, Самгин почти
побежал.
На разъезде было очень шумно, однако казалось, что железный
шум торопится исчезнуть в холодной, всепоглощающей тишине. В коридоре вагона стояли обер-кондуктор и жандарм, дверь в купе заткнул собою поручик Трифонов.
Как навастривали они уши, когда раздавался какой-нибудь
шум на палубе: их пугало, когда вдруг люди
побегут по вантам или потянут какую-нибудь снасть и затопают. Они ехали с нами, а лодка их с гребцами шла у нас
на бакштове.