Неточные совпадения
Кого ж любить? Кому же верить?
Кто
не изменит нам один?
Кто все дела, все речи мерит
Услужливо на наш аршин?
Кто клеветы про нас
не сеет?
Кто нас заботливо лелеет?
Кому
порок наш
не беда?
Кто
не наскучит никогда?
Призрака суетный искатель,
Трудов напрасно
не губя,
Любите самого себя,
Достопочтенный мой читатель!
Предмет достойный: ничего
Любезней, верно, нет его.
Друзья мои, вам жаль поэта:
Во цвете радостных надежд,
Их
не свершив еще для света,
Чуть из младенческих одежд,
Увял! Где жаркое волненье,
Где благородное стремленье
И чувств и мыслей молодых,
Высоких, нежных, удалых?
Где бурные любви желанья,
И жажда знаний и труда,
И страх
порока и стыда,
И вы, заветные мечтанья,
Вы, призрак жизни неземной,
Вы, сны поэзии святой!
Она советовалась со своим мужем, с некоторыми соседями, и наконец единогласно все решили, что, видно, такова была судьба Марьи Гавриловны, что суженого конем не объедешь, что бедность
не порок, что жить не с богатством, а с человеком, и тому подобное.
— Об заклад готов биться, что так, — подхватил с чрезвычайно довольным видом красноносый чиновник, — и что дальнейшей поклажи в багажных вагонах не имеется, хотя бедность и
не порок, чего опять-таки нельзя не заметить.
Неточные совпадения
Я отвечал, что много есть людей, говорящих то же самое; что есть, вероятно, и такие, которые говорят правду; что, впрочем, разочарование, как все моды, начав с высших слоев общества, спустилось к низшим, которые его донашивают, и что нынче те, которые больше всех и в самом деле скучают, стараются скрыть это несчастие, как
порок. Штабс-капитан
не понял этих тонкостей, покачал головою и улыбнулся лукаво:
Но
не думайте, однако, после этого, чтоб автор этой книги имел когда-нибудь гордую мечту сделаться исправителем людских
пороков.
Перечитывая эти записки, я убедился в искренности того, кто так беспощадно выставлял наружу собственные слабости и
пороки. История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли
не любопытнее и
не полезнее истории целого народа, особенно когда она — следствие наблюдений ума зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление. Исповедь Руссо имеет уже недостаток, что он читал ее своим друзьям.
Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно портрет, но
не одного человека: это портрет, составленный из
пороков всего нашего поколения, в полном их развитии.
Неужели это втягивание уже началось и неужели потому только она и могла вытерпеть до сих пор, что
порок уже
не кажется ей так отвратительным?