Неточные совпадения
В последнем
вкусе туалетом
Заняв ваш любопытный взгляд,
Я мог бы пред ученым светом
Здесь описать его наряд;
Конечно б, это было смело,
Описывать мое же дело:
Но панталоны, фрак, жилет,
Всех этих слов
на русском нет;
А вижу я, винюсь пред вами,
Что уж и так мой бедный слог
Пестреть гораздо б меньше мог
Иноплеменными словами,
Хоть и заглядывал я встарь
В Академический Словарь.
Почтенный замок был построен,
Как замки строиться должны:
Отменно прочен и спокоен
Во
вкусе умной старины.
Везде высокие покои,
В гостиной штофные обои,
Царей портреты
на стенах,
И печи в пестрых изразцах.
Всё это ныне обветшало,
Не знаю, право, почему;
Да, впрочем, другу моему
В том нужды было очень мало,
Затем, что он равно зевал
Средь модных и старинных зал.
— Ну, когда не нуждаетесь, так нечего и говорить.
На вкусы нет закона: кто любит попа, а кто попадью, говорит пословица.
Его одежда изобличала притязание
на вкус и щегольскую небрежность: на нем было коротенькое пальто бронзового цвета, вероятно с барского плеча, застегнутое доверху, розовый галстучек с лиловыми кончиками и бархатный черный картуз с золотым галуном, надвинутый на самые брови.
Потом я узнал, что простые швейцарские вина, вовсе не крепкие
на вкус, получают с летами большую силу и особенно действуют на непривычных. Канцлер нарочно мне не сказал этого. К тому же, если б он и сказал, я не стал бы отказываться от добродушного угощения крестьян, от их тостов и еще менее не стал бы церемонно мочить губы и ломаться. Что я хорошо поступил, доказывается тем, что через год, проездом из Берна в Женеву, я встретил на одной станции моратского префекта.
Неточные совпадения
Расстроено оно было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе в Москве дом в последнем
вкусе и убившего
на эту уборку все состояние свое до последней копейки, так что уж не
на что было есть.
— Могу сказать, что получите первейшего сорта, лучше которого <нет> в обеих столицах, — говорил купец, потащившись доставать сверху штуку; бросил ее ловко
на стол, разворотил с другого конца и поднес к свету. — Каков отлив-с! Самого модного, последнего
вкуса!
В непродолжительном времени была принесена
на стол рябиновка, имевшая, по словам Ноздрева, совершенный
вкус сливок, но в которой, к изумлению, слышна была сивушища во всей своей силе.
Впрочем, если слово из улицы попало в книгу, не писатель виноват, виноваты читатели, и прежде всего читатели высшего общества: от них первых не услышишь ни одного порядочного русского слова, а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь, и наделят даже с сохранением всех возможных произношений: по-французски в нос и картавя, по-английски произнесут, как следует птице, и даже физиономию сделают птичью, и даже посмеются над тем, кто не сумеет сделать птичьей физиономии; а вот только русским ничем не наделят, разве из патриотизма выстроят для себя
на даче избу в русском
вкусе.
Одноцветное платье,
на ней наброшенное, было наброшено с таким <
вкусом>, что казалось, швеи столиц делали совещанье между собой, как бы получше убрать ее.