Мысль потерять отца своего тягостно терзала его сердце, а положение бедного больного, которое угадывал он из письма своей няни, ужасало его. Он воображал отца, оставленного в глухой деревне, на руках глупой старухи и дворни, угрожаемого каким-то бедствием и угасающего без помощи в мучениях телесных и душевных. Владимир упрекал себя в преступном небрежении. Долго не получал он от отца
писем и не подумал о нем осведомиться, полагая его в разъездах или хозяйственных заботах.
Неточные совпадения
На другой день первый вопрос его был: здесь ли Андрей Гаврилович? Вместо ответа ему подали
письмо, сложенное треугольником; Кирила Петрович приказал своему писарю читать его вслух
и услышал следующее...
По нынешним понятиям об этикете
письмо сие было бы весьма неприличным, но оно рассердило Кирила Петровича не странным слогом
и расположением, но только своею сущностью. «Как, — загремел Троекуров, вскочив с постели босой, — высылать к ему моих людей с повинной, он волен их миловать, наказывать! — да что он в самом деле задумал; да знает ли он, с кем связывается? Вот я ж его… Наплачется он у меня, узнает, каково идти на Троекурова!»
Письмо сие произвело весьма приятное впечатление в душе заседателя Шабашкина. Он увидел, во 1) что Дубровский мало знает толку в делах, во 2) что человека столь горячего
и неосмотрительного нетрудно будет поставить в самое невыгодное положение.
Итак, отодрав лист от расходной книги, она продиктовала повару Харитону, единственному кистеневскому грамотею,
письмо, которое в тот же день
и отослала в город на почту.
Однажды вечером, когда несколько офицеров сидели у него, развалившись по диванам
и куря из его янтарей, Гриша, его камердинер, подал ему
письмо, коего надпись
и печать тотчас поразили молодого человека. Он поспешно его распечатал
и прочел следующее...
Несколько дней спустя после своего приезда молодой Дубровский хотел заняться делами, но отец его был не в состоянии дать ему нужные объяснения; у Андрея Гавриловича не было поверенного. Разбирая его бумаги, нашел он только первое
письмо заседателя
и черновой ответ на оное; из того не мог он получить ясное понятие о тяжбе
и решился ожидать последствий, надеясь на правоту самого дела.
Владимир положил
письма в карман, взял свечу
и вышел из кабинета.
Он представил Кирилу Петровичу свои аттестаты
и письмо от одного из родственников Троекурова, у которого четыре года жил он гувернером.
Делать нечего: написала я сыну
письмо, рассказала все
и послала ему свое благословение без гроша денег.
— «Ну, что ж он сделал?..» — «Он возвратил мне деньги
и письмо да сказал: ступай себе с богом, отдай это на почту».
Маша наконец решилась действовать
и написала
письмо князю Верейскому; она старалась возбудить в его сердце чувство великодушия, откровенно признавалась, что не имела к нему ни малейшей привязанности, умоляла его отказаться от ее руки
и самому защитить ее от власти родителя.
Она тихонько вручила
письмо князю Верейскому, тот прочел его наедине
и нимало не был тронут откровенностию своей невесты.
Напротив, он увидел необходимость ускорить свадьбу
и для того почел нужным показать
письмо будущему тестю.
Кирила Петрович взбесился; насилу князь мог уговорить его не показывать Маше
и виду, что он уведомлен о ее
письме.
Князь нашел сие весьма благоразумным, пошел к своей невесте, сказал ей, что
письмо очень его опечалило, но что он надеется со временем заслужить ее привязанность, что мысль ее лишиться слишком для него тяжела
и что он не в силах согласиться на свой смертный приговор.
Он прочел
письмо и остался им доволен, особенно тем, что он вспомнил приложить деньги; не было ни жестокого слова, ни упрека, но не было и снисходительности. Главное же — был золотой мост для возвращения. Сложив письмо и загладив его большим массивным ножом слоновой кости и уложив в конверт с деньгами, он с удовольствием, которое всегда возбуждаемо было в нем обращением со своими хорошо устроенными письменными принадлежностями, позвонил.
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим
письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Сколько я ни спрашивала, больше она мне ничего не сказала, только приказала подать столик, пописала еще что-то, при себе приказала запечатать
письмо и сейчас же отправить. После уж все пошло хуже да хуже.
Неточные совпадения
Почтмейстер. Да из собственного его
письма. Приносят ко мне на почту
письмо. Взглянул на адрес — вижу: «в Почтамтскую улицу». Я так
и обомлел. «Ну, — думаю себе, — верно, нашел беспорядки по почтовой части
и уведомляет начальство». Взял да
и распечатал.
Аммос Федорович. Вот тебе на! (Вслух).Господа, я думаю, что
письмо длинно. Да
и черт ли в нем: дрянь этакую читать.
Хлестаков (пишет).Ну, хорошо. Отнеси только наперед это
письмо; пожалуй, вместе
и подорожную возьми. Да зато, смотри, чтоб лошади хорошие были! Ямщикам скажи, что я буду давать по целковому; чтобы так, как фельдъегеря, катили
и песни бы пели!.. (Продолжает писать.)Воображаю, Тряпичкин умрет со смеху…
Те же
и почтмейстер, впопыхах, с распечатанным
письмом в руке.
Бобчинский. Возле будки, где продаются пироги. Да, встретившись с Петром Ивановичем,
и говорю ему: «Слышали ли вы о новости-та, которую получил Антон Антонович из достоверного
письма?» А Петр Иванович уж услыхали об этом от ключницы вашей Авдотьи, которая, не знаю, за чем-то была послана к Филиппу Антоновичу Почечуеву.