Неточные совпадения
Между солдатами произошло смятение, но офицер бросился вперед, солдаты за ним последовали и
сбежали в ров; разбойники выстрелили в них из ружей и пистолетов и стали с топорами в руках защищать вал, на который лезли остервенелые солдаты, оставя во рву
человек двадцать раненых товарищей.
— Вот как раз до того теперь, чтобы женихов отыскивать! Дурень, дурень! тебе, верно, и на роду написано остаться таким! Где ж таки ты видел, где ж таки ты слышал, чтобы добрый
человек бегал теперь за женихами? Ты подумал бы лучше, как пшеницу с рук сбыть; хорош должен быть и жених там! Думаю, оборваннейший из всех голодрабцев.
— То-то, родная моя, о пустынном житии писал преподобный Ефрем, как в последние дни от антихриста станут
люди бегать в дебри и пустыни, хорониться в вертепы и пропасти земные.
Ищи его теперь, этого счастья, в этом пекле, где люди летят куда-то, как бешеные, по земле и под землей и даже, — прости им, господи, — по воздуху… где все кажется не таким, как наше, где не различишь человека, какого он может быть звания, где не схватишь ни слова в человеческой речи, где за крещеным
человеком бегают мальчишки так, как в нашей стороне бегали бы разве за турком…
— Послушайте, нужно же иметь хотя маленькое самолюбие:
человек бегает от вас самым позорным образом, ведет себя, как… как… ну, как негодяй, если хотите знать.
Неточные совпадения
Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он; но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного; потом подумал, не спятил ли гость как-нибудь невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально; но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой
бегает в глазах сумасшедшего
человека, все было прилично и в порядке.
Но зачем же среди недумающих, веселых, беспечных минут сама собою вдруг пронесется иная чудная струя: еще смех не успел совершенно
сбежать с лица, а уже стал другим среди тех же
людей, и уже другим светом осветилось лицо…
Проходя мимо окон княжны, я услышал снова шаги за собою;
человек, завернутый в шинель,
пробежал мимо меня.
Признаюсь еще, чувство неприятное, но знакомое
пробежало слегка в это мгновение по моему сердцу; это чувство — было зависть; я говорю смело «зависть», потому что привык себе во всем признаваться; и вряд ли найдется молодой
человек, который, встретив хорошенькую женщину, приковавшую его праздное внимание и вдруг явно при нем отличившую другого, ей равно незнакомого, вряд ли, говорю, найдется такой молодой
человек (разумеется, живший в большом свете и привыкший баловать свое самолюбие), который бы не был этим поражен неприятно.
За каждыми пустяками он поминутно прибегал к самой Катерине Ивановне,
бегал даже отыскивать ее в Гостиный двор, называл ее беспрестанно: «пани хорунжина», и надоел ей, наконец, как редька, хотя сначала она и говорила, что без этого «услужливого и великодушного»
человека она бы совсем пропала.