Неточные совпадения
«Мы на свое житье, —
сказал он, — благодаря бога
и барина не жалуемся, а что правда,
то правда, иному
и дворянину не худо бы променять усадьбу на любую здешнюю конурку.
Кирила Петрович, по обыкновению своему разгоряченный наливками, осердился
и вторично послал
того же слугу
сказать Андрею Гавриловичу, что если он тотчас же не приедет ночевать в Покровское,
то он, Троекуров, с ним навеки рассорится.
Исправник, высокий
и толстый мужчина лет пятидесяти с красным лицом
и в усах, увидя приближающегося Дубровского, крякнул
и произнес охриплым голосом: «Итак, я вам повторяю
то, что уже
сказал: по решению уездного суда отныне принадлежите вы Кирилу Петровичу Троекурову, коего лицо представляет здесь господин Шабашкин.
— Подойди сюда, Маша:
скажи ты этому мусье, что так
и быть, принимаю его; только с
тем, чтоб он у меня за моими девушками не осмелился волочиться, не
то я его, собачьего сына… переведи это ему, Маша.
Маша смотрела на него с изумлением
и перевела слова его Кирилу Петровичу. Кирила Петрович ничего не отвечал, велел вытащить медведя
и снять с него шкуру; потом, обратясь к своим людям,
сказал: «Каков молодец! не струсил, ей-богу, не струсил». С
той минуты он Дефоржа полюбил
и не думал уж его пробовать.
— Благодарю вас, —
сказал он ей тихим
и печальным голосом, — что вы не отказали мне в моей просьбе. Я был бы в отчаянии, если б вы на
то не согласились.
— Эх, братец, — прервал Кирила Петрович, — убирайся, знаешь куда, со своими приметами. Я тебе моего француза не выдам, покамест сам не разберу дела. Как можно верить на слово Антону Пафнутьичу, трусу
и лгуну: ему пригрезилось, что учитель хотел ограбить его. Зачем он в
то же утро не
сказал мне о
том ни слова?
— Пошла, пошла, пошла, —
сказал Кирила Петрович, — осуши свои слезы
и воротись к нам веселешенька. Они все плачут при помолвке, — продолжал он, обратись к Верейскому, — это у них уж так заведено… Теперь, князь, поговорим о деле,
то есть о приданом.
— Соберитесь с всеми силами души, умоляйте отца, бросьтесь к его ногам: представьте ему весь ужас будущего, вашу молодость, увядающую близ хилого
и развратного старика, решитесь на жестокое объяснение:
скажите, что если он останется неумолим,
то…
то вы найдете ужасную защиту…
скажите, что богатство не доставит вам
и одной минуты счастия; роскошь утешает одну бедность,
и то с непривычки на одно мгновение; не отставайте от него, не пугайтесь ни его гнева, ни угроз, пока останется хоть тень надежды, ради бога, не отставайте.
— Бедная, бедная моя участь, —
сказал он, горько вздохнув. — За вас отдал бы я жизнь, видеть вас издали, коснуться руки вашей было для меня упоением.
И когда открывается для меня возможность прижать вас к волнуемому сердцу
и сказать: ангел, умрем! бедный, я должен остерегаться от блаженства, я должен отдалять его всеми силами… Я не смею пасть к вашим ногам, благодарить небо за непонятную незаслуженную награду. О, как должен я ненавидеть
того, но чувствую, теперь в сердце моем нет места ненависти.
— Что? что? —
сказал Троекуров, — угрозы! мне угрозы, дерзкая девчонка! Да знаешь ли ты, что я с тобою сделаю
то, чего ты
и не воображаешь. Ты смеешь меня стращать защитником. Посмотрим, кто будет этот защитник.
— Ты меня схватил под силки, —
сказал он, — а
то бы никогда меня не повалил. Отдай сейчас кольцо
и убирайся.
Бывало, льстивый голос света // В нем злую храбрость выхвалял: // Он, правда, в туз из пистолета // В пяти саженях попадал, //
И то сказать, что и в сраженье // Раз в настоящем упоенье // Он отличился, смело в грязь // С коня калмыцкого свалясь, // Как зюзя пьяный, и французам // Достался в плен: драгой залог! // Новейший Регул, чести бог, // Готовый вновь предаться узам, // Чтоб каждым утром у Вери // В долг осушать бутылки три.
— Да, конечно, мертвые, — сказал Собакевич, как бы одумавшись и припомнив, что они в самом деле были уже мертвые, а потом прибавил: — Впрочем,
и то сказать: что из этих людей, которые числятся теперь живущими? Что это за люди? Мухи, а не люди.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов //
Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, //
И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Но
те, которым в дружной встрече // Я строфы первые читал… // Иных уж нет, а
те далече, // Как Сади некогда
сказал. // Без них Онегин дорисован. // А
та, с которой образован // Татьяны милый идеал… // О много, много рок отъял! // Блажен, кто праздник жизни рано // Оставил, не допив до дна // Бокала полного вина, // Кто не дочел ее романа //
И вдруг умел расстаться с ним, // Как я с Онегиным моим.
Когда бы жизнь домашним кругом // Я ограничить захотел; // Когда б мне быть отцом, супругом // Приятный жребий повелел; // Когда б семейственной картиной // Пленился я хоть миг единой, — //
То, верно б, кроме вас одной, // Невесты не искал иной. //
Скажу без блесток мадригальных: // Нашед мой прежний идеал, // Я, верно б, вас одну избрал // В подруги дней моих печальных, // Всего прекрасного в залог, //
И был бы счастлив… сколько мог!
Всё
тот же ль он иль усмирился? // Иль корчит так же чудака? //
Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, // Как вы да я, как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? —
И да
и нет.
«Ужели, — думает Евгений, — // Ужель она? Но точно… Нет… // Как! из глуши степных селений…» //
И неотвязчивый лорнет // Он обращает поминутно // На
ту, чей вид напомнил смутно // Ему забытые черты. // «
Скажи мне, князь, не знаешь ты, // Кто там в малиновом берете // С послом испанским говорит?» // Князь на Онегина глядит. // «Ага! давно ж ты не был в свете. // Постой, тебя представлю я». — // «Да кто ж она?» — «Жена моя».