Неточные совпадения
Не знают.
Известно то, что он
слугою был
У Вишневецкого, что на одре болезни
Открылся он духовному
отцу,
Что гордый пан, его проведав тайну,
Ходил за ним, поднял его с одра
И с ним потом уехал к Сигизмунду.
Дивлюся: как перед моим
отцомИз дружбы ты доселе не открылся,
От радости пред нашим королем
Или еще пред паном Вишневецким
Из верного усердия
слуги.
Вот, вот она! вот русская граница!
Святая Русь, Отечество! Я твой!
Чужбины прах с презреньем отряхаю
С моих одежд — пью жадно воздух новый:
Он мне родной!.. теперь твоя душа,
О мой
отец, утешится, и в гробе
Опальные возрадуются кости!
Блеснул опять наследственный наш меч,
Сей славный меч, гроза Казани темной,
Сей добрый меч,
слуга царей московских!
В своем пиру теперь он загуляет
За своего надёжу-государя!..
И Христос знал это и предсказывал своим ученикам, что за то, что они будут следовать его учению, их будут предавать на мучения и убивать и что мир будет их ненавидеть, как он ненавидел его, потому что они будут не слугами мира, а
слугами отца.
Аршак был моим приятелем. Когда Маро поступила к нам, она принесла в дом сиротку-брата, и с тех пор Аршак жил и воспитывался у нас — сначала верный товарищ моих игр, а после
слуга отца.
Неточные совпадения
Мне завещал
отец: // Во-первых, угождать всем людям без изъятья — // Хозяину, где доведется жить, // Начальнику, с кем буду я служить, //
Слуге его, который чистит платья, // Швейцару, дворнику, для избежанья зла, // Собаке дворника, чтоб ласкова была.
Захочет ли чего-нибудь Илья Ильич, ему стоит только мигнуть — уж трое-четверо
слуг кидаются исполнять его желание; уронит ли он что-нибудь, достать ли ему нужно вещь, да не достанет, — принести ли что, сбегать ли за чем: ему иногда, как резвому мальчику, так и хочется броситься и переделать все самому, а тут вдруг
отец и мать, да три тетки в пять голосов и закричат:
Сначала, при жизни родителей, жил потеснее, помещался в двух комнатах, довольствовался только вывезенным им из деревни
слугой Захаром; но по смерти
отца и матери он стал единственным обладателем трехсот пятидесяти душ, доставшихся ему в наследство в одной из отдаленных губерний, чуть не в Азии.
Наконец представлено возвращение его к
отцу; добрый старик в том же колпаке и шлафорке выбегает к нему навстречу: блудный сын стоит на коленах, в перспективе повар убивает упитанного тельца, и старший брат вопрошает
слуг о причине таковой радости.
Вдруг в окошко тихонько протянулась рука, кто-то положил на пяльцы письмо и скрылся, прежде чем Марья Кириловна успела образумиться. В это самое время
слуга к ней вошел и позвал ее к Кирилу Петровичу. Она с трепетом спрятала письмо за косынку и поспешила к
отцу в кабинет.