Увы! Дворец Бахчисарая
Скрывает юную княжну.
В неволе тихой
увядая,
Мария плачет и грустит.
Гирей несчастную щадит:
Ее унынье, слезы, стоны
Тревожат хана краткий сон,
И для нее смягчает он
Гарема строгие законы.
Угрюмый сторож ханских жен
Ни днем, ни ночью к ней не входит;
Рукой заботливой не он
На ложе сна ее возводит;
Не смеет устремиться к ней
Обидный взор его очей...
Он обещал вести себя там честно,
Не трогая плодов, листочки лишь глодать,
И то, которые уж станут
увядать.
Три, четыре часа — все нет! В половине пятого красота ее, расцветание начали пропадать: она стала заметно
увядать и села за стол побледневшая.
Вот видишь ли: любовь я в мысли ставлю
Так высоко, так свято понимаю
И для меня ее так нежен цвет,
Что от малейшего прикосновенья
Легко мрачится он и
увядает.
Когда любил я и когда во мне
Другой, неясный образ зарождался,
Я, чтоб любви священное начало
Борьбою двух явлений не нарушить,
Спешил расстаться с той, кого любил…
Уставший за лето, изработавшийся Авдей похудел, осунулся и как-то всё более
увядал, становился скучен и небрежен.
В обыкновенное время, когда течение дел не представляет угроз, когда окрест царствует тишина, когда в обществе расцветает надежда на лучшее будущее — «благонамеренный»
увядает, ибо сознает себя ненужным.