— Как же, — говорит, — не
узнать добрую, милую тетушку, которая всегда мне такие красивые конфекты дарила!
Неточные совпадения
Князь, как большая часть мягких и
добрых людей, был почти неспособен отказывать просьбам, особенно так прямо и смело высказанным, как высказал свою Шамаев, но в то же время он был настолько опытен и осторожен в службе, чтобы не поддаться же сразу человеку, совершенно не
зная, кто он и что он такое.
Бог лишил их и «плодов древа жизни», ибо они могли бы давать лишь магическое бессмертие; без духовного на него права, и оно повело бы к новому падению [Как указание опасности новых люциферических искушений при бессмертии следует понимать печальную иронию слов Божьих: «вот Адам стал как один из нас,
зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от древа жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно» (3:22).].
Уж после отправки к Дуне письма вспомнила Дарья Сергевна про Аграфену Петровну. Хоть в последнее время Дуня и переменилась к своему «другу любезному», стала к ней холодна и почти совсем избегала разговоров с ней, однако,
зная доброе сердце Аграфены Петровны, Дарья Сергевна послала к ней нарочного. Слезно просила ее приехать к больному вместе с Иваном Григорьичем и со всеми детками, самой съездить за Дуней, а Ивана Григорьича оставить для распорядков по делам Марка Данилыча…
Один из них по всем приметам был некогда женщиной, но, обезображенный, он едва походил на бренные остатки человека; — и даже ближайшие родственники не могли бы в нем
узнать добрую <Наталью> Сергевну.
Неточные совпадения
При ней как-то смущался недобрый человек и немел, а
добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нею, как никогда в жизни своей ни с кем, и — странный обман! — с первых минут разговора ему уже казалось, что где-то и когда-то он
знал ее, что случилось это во дни какого-то незапамятного младенчества, в каком-то родном доме, веселым вечером, при радостных играх детской толпы, и надолго после того как-то становился ему скучным разумный возраст человека.
Между нами есть довольно людей и умных, и образованных, и
добрых, но людей постоянно приятных, людей постоянно ровного характера, людей, с которыми можно прожить век и не поссориться, — я не
знаю, много ли у нас можно отыскать таких людей!
Ведь я
знаю твой характер, ты жестоко опешишься, если думаешь найти там банчишку и
добрую бутылку какого-нибудь бонбона.
Мадера, точно, даже горела во рту, ибо купцы,
зная уже вкус помещиков, любивших
добрую мадеру, заправляли ее беспощадно ромом, а иной раз вливали туда и царской водки, в надежде, что всё вынесут русские желудки.
В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: «Какой приятный и
добрый человек!» В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: «Черт
знает что такое!» — и отойдешь подальше; если ж не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную.