Юлия на это отвечала ему словесно, что
он дурак, что она, назло ему, нарочно не поедет и что если он хочет, так пусть сам убирается вон.
Ничего — она любила другого, но не его же, болвана, любить:
он дурак, решила она и не хотела оставить его оттого только, что боялась общества и папеньки.
— Господи! Только этого недоставало! — вскрикнула Юлия, всплеснув руками. —
Он дурак, злой и пьяница; теперь он говорит колкости, а там и бить начнет.
Неточные совпадения
— Какая тут антипатий? Больше, ma soeur, чем антипатия. Я представить
его не могу, имя
его теперь уж мне противно. Что это такое? Выдают за
дурака!
Фрак свой
он назвал мерзейшим фраком, а про жилет и говорить нечего; даже самого себя Павел назвал неопрятным
дураком, который в Москве не умел завестись порядочным платьем.
Она некоторым образом действительно была права в своем неудовольствии на Бешметевых: во-первых, если читатель помнит поступок с нею Владимира Андреича на свадьбе, то, конечно, уже согласится, что это поступок скверный; во-вторых, молодые, делая визиты, объехали сначала всех знатных знакомых, а к ней уже пожаловали на другой день после обеда, и потом, когда она начала
им за это выговаривать, то оболтус-племянник по обыкновению сидел
дураком, а племянница вздумала еще вздернуть свой нос и с гримасою пропищать, что «если, говорит, вам неприятно наше посещение, то мы и совсем не будем ездить», а после и кланяться перестала.
Слушая эти рассказы, Перепетуя Петровна обыкновенно приговаривала: «Так
ему,
дураку, и надобно, — еще по щекам будет бить; как бы родство-то свое больше уважал да почитал, так бы не то и было!»
Юлия дала себе слово не обращать внимания на
дурака и сносила все молча, даже не слушая того, что
он говорит.
«Это, верно, новая интрига», — решил
он и дал себе слово на этот раз не быть таким
дураком, как прежде, и не пускать к себе этого нового мерзавца в дом.
«Что-то с ним особенное, — подумала графиня Нордстон, вглядываясь в его строгое, серьезное лицо, — что-то он не втягивается в свои рассуждения. Но я уж выведу его. Ужасно люблю сделать
его дураком пред Кити, и сделаю».
— Знал бы ты, какой
он дурак, этот Макаров, — точно оса, жужжала Елена в ухо ему. — А вон этот, который наклонился к Набокову, Шура Протопопов, забавный человечек. Набоков очень элегантный мужчина. А вообще какие все неуклюжие, серые…
Неточные совпадения
Дурака ему,
дурака, старому подлецу!
Хлестаков. Ну, ну,
дурак, полно! Ступай, ступай скажи
ему. Такое грубое животное!
Долгонько слушались, // Весь город разукрасили, // Как Питер монументами, // Казненными коровами, // Пока не догадалися, // Что спятил
он с ума!» // Еще приказ: «У сторожа, // У ундера Софронова, // Собака непочтительна: // Залаяла на барина, // Так ундера прогнать, // А сторожем к помещичьей // Усадьбе назначается // Еремка!..» Покатилися // Опять крестьяне со смеху: // Еремка тот с рождения // Глухонемой
дурак!
Его послушать надо бы, // Однако вахлаки // Так обозлились, не дали // Игнатью слова вымолвить, // Особенно Клим Яковлев // Куражился: «
Дурак же ты!..» // — А ты бы прежде выслушал… — // «
Дурак же ты…» // — И все-то вы, // Я вижу,
дураки!
Г-жа Простакова. Правда твоя, Адам Адамыч; да что ты станешь делать? Ребенок, не выучась, поезжай-ка в тот же Петербург; скажут,
дурак. Умниц-то ныне завелось много. Их-то я боюсь.