Неточные совпадения
Старик ушел. Что-то вроде насмешливой гримасы промелькнуло на лице чиновника в мундире. Директор между тем вежливо, но серьезно пригласил движением руки даму отойти с ним подальше к окну. Та подошла и начала говорить тихо: видно было, что слова у ней прерывались в горле и дыхание захватывало: «Mon mari… mes enfants…» [Мой
муж… дети… (франц.).] — слышалось Калиновичу. Директор,
слушая ее, пожимал только плечами.
—
Послушай, — начала она, — если когда-нибудь тебя женщина уверяла или станет уверять, что вот она любила там
мужа или любовника, что ли… он потом умер или изменил ей, а она все-таки продолжала любить его до гроба, поверь ты мне, что она или ничего еще в жизни не испытала, или лжет.
Самгин чувствовал себя небывало скучно и бессильно пред этим человеком, пред Лидией, которая
слушает мужа, точно гимназистка, наивно влюбленная в своего учителя словесности.
Серафима
слушала мужа только из вежливости. В делах она попрежнему ничего не понимала. Да и муж как-то не умел с нею разговаривать. Вот, другое дело, приедет Карл Карлыч, тот все умеет понятно рассказать. Он вот и жене все наряды покупает и даже в шляпах знает больше толку, чем любая настоящая дама. Сестра Евлампия никакой заботы не знает с мужем, даром, что немец, и щеголяет напропалую.
И у Петра Дмитрича с дамами начался разговор о преимуществах физического труда, о культуре, потом о вреде денег, о собственности.
Слушая мужа, Ольга Михайловна почему-то вспомнила о своем приданом.
Неточные совпадения
—
Послушай, — говорила мне Вера, — я не хочу, чтоб ты знакомился с моим
мужем, но ты должен непременно понравиться княгине; тебе это легко: ты можешь все, что захочешь. Мы здесь только будем видеться…
«Ах, боже мой!» — думаю себе и так обрадовалась, что говорю
мужу: «
Послушай, Луканчик, вот какое счастие Анне Андреевне!» «Ну, — думаю себе, — слава богу!» И говорю ему: «Я так восхищена, что сгораю нетерпением изъявить лично Анне Андреевне…» «Ах, боже мой! — думаю себе.
— Были, ma chère. Они нас звали с
мужем обедать, и мне сказывали, что соус на этом обеде стоил тысячу рублей, — громко говорила княгиня Мягкая, чувствуя, что все ее
слушают, — и очень гадкий соус, что-то зеленое. Надо было их позвать, и я сделала соус на восемьдесят пять копеек, и все были очень довольны. Я не могу делать тысячерублевых соусов.
— А это сестра в белом атласе? Ну,
слушай, как рявкнет дьякон: «да боится своего
мужа».
— Слушаю-с. У нас на постирушечки две женщины приставлены особо, а белье всё машиной. Граф сами до всего доходят. Уж какой
муж…