— Я знаю, чьи это штуки: это все мерзавка исправница… это она его научила… Я завтра весь дом ее замажу дегтем: он любовник ее!.. Она безнравственная женщина и смеет опорочивать честную девушку! За это вступится бог!.. — заключил он и, порывисто распахнув двери, ушел.
Но вечером, когда Самгин постучал в дверь Марины, — дверьраспахнул пред ним коренастый, широкоплечий, оборотился спиной к нему и сказал сиповатым тенором:
И на что мне прошлое теперь? Что там? — окровавленные плиты Или замурованная дверь, Или эхо, что еще не может Замолчать, хотя я так прошу… С этим эхом приключилось то же, Что и с тем, что в сердце я ношу.