Неточные совпадения
— Стакан воды, ma tante [тетушка (франц.).], стакан воды непременно извольте выкушать! Этим правилом никогда не манкируйте, — сказал
князь, погрозя
пальцем.
— Знаю, знаю. Но вы, как я слышал, все это поправляете, — отвечал
князь, хотя очень хорошо знал, что прежний становой пристав был человек действительно пьющий, но знающий и деятельный, а новый — дрянь и дурак; однако все-таки, по своей тактике, хотел на первый раз обласкать его, и тот, с своей стороны, очень довольный этим приветствием, заложил большой
палец левой руки за последнюю застегнутую пуговицу фрака и, покачивая вправо и влево головою, начал расхаживать по зале.
— Гм! Теперь! — повторил
князь и, приставив
палец ко лбу, закрыл глаза. Сотни мыслей, кажется, промелькнули в это время в его голове.
— А старый уговор помните: если замуж, так без слез? — говорил
князь, грозя
пальцем и легохонько отодвигая ее от себя, а потом, заключив скороговоркой: — Adieu, — убежал.
Неточные совпадения
— Я, однако, не понимаю, — отвечал
князь, — отчего эти всегдашние жалобы на расстройство обстоятельств? У него очень хорошее состояние, а Наташину Хабаровку, в которой мы с вами во время оно игрывали на театре, я знаю как свои пять
пальцев, — чудесное именье! и всегда должно приносить прекрасный доход.
Сановник поддержал свое достоинство как нельзя лучше: покачивая головой назад, будто кланяясь, он выговорил несколько одобрительных слов, из которых каждое начиналось буквою а,произнесенною протяжно и в нос; с негодованием, доходившим до голода, посмотрел на бороду
князя Козельского и подал разоренному штатскому генералу с заводом и дочерью указательный
палец левой руки.
Искали, искали они
князя и чуть-чуть в трех соснах не заблудилися, да, спасибо, случился тут пошехонец-слепород, который эти три сосны как свои пять
пальцев знал. Он вывел их на торную дорогу и привел прямо к
князю на двор.
Лев Толстой в «Войне и мире» так описывает обед, которым в 1806 году Английский клуб чествовал прибывшего в Москву
князя Багратиона: «…Большинство присутствовавших были старые, почтенные люди с широкими, самоуверенными лицами, толстыми
пальцами, твердыми движениями и голосами».
Назавтра явился к
князю и Келлер, повещенный о том, что он шафер. Прежде чем войти, он остановился в дверях и, как только увидел
князя, поднял кверху правую руку с разогнутым указательным
пальцем и прокричал в виде клятвы: