Неточные совпадения
— Душегубка! Где была и пропадала — сказывай! —
говорила госпожа, растопыривая пред ней руки.
— Нет, вы погодите, чем еще кончилось! — перебил князь. — Начинается с того, что Сольфини бежит с первой станции. Проходит несколько времени — о нем ни слуху ни духу. Муж этой
госпожи уезжает в деревню; она остается одна… и тут различно рассказывают: одни — что будто бы Сольфини как из-под земли вырос и явился в городе, подкупил людей и пробрался к ним в дом; а другие
говорят, что он писал к ней несколько писем, просил у ней свидания и будто бы она согласилась.
— Суфлер, ваше превосходительство, — отвечало пальто. — Так как труппа наша имеет прибыть сюда, и
госпожа Минаева, первая, значит, наша драматическая актриса, стали мне
говорить. «Ты теперь,
говорит, Михеич, едешь ранее нашего, явись, значит, прямо к господину вице-губернатору и записку,
говорит, предоставь ему от меня». Записочку, ваше превосходительство, предоставить приказано.
— Ай, ай, ай! — зачем такой хорошенькой
госпоже говорить неправду… — отвратительно засмеялась безумная… — Хорошенькая госпожа с алмазными глазами даст беленький абаз бедной Сарре… Сарра расскажет госпоже все… все…
Неточные совпадения
— Он ничего и никогда сам об этой истории со мною не
говорил, — осторожно отвечал Разумихин, — но я кой-что слышал от самой
госпожи Зарницыной, которая тоже, в своем роде, не из рассказчиц, и что слышал, то, пожалуй, несколько даже и странно…
Сначала княгиня замечала только, что Кити находится под сильным влиянием своего engouement, как она называла, к
госпоже Шталь и в особенности к Вареньке. Она видела, что Кити не только подражает Вареньке в её деятельности, но невольно подражает ей в её манере ходить,
говорить и мигать глазами. Но потом княгиня заметила, что в дочери, независимо от этого очарования, совершается какой-то серьезный душевный переворот.
Госпожа Кукшина роняла свои вопросы один за другим с изнеженной небрежностию, не дожидаясь ответов; избалованные дети так
говорят с своими няньками.
— Хваленые писатели, вроде, например, Толстого, — это для меня — прозаические, без фантазии, —
говорил он. — Что из того, что какой-то Иван Ильич захворал да помер или
госпожа Познышева мужу изменила? Обыкновенные случаи ничему не учат.
Ну и пусть, я тоже не стану дотрогиваться, но, однако, позволю себе лишь заметить, что если чистая и высоконравственная особа, какова бесспорно и есть высокоуважаемая
госпожа Верховцева, если такая особа,
говорю я, позволяет себе вдруг, разом, на суде, изменить первое свое показание, с прямою целью погубить подсудимого, то ясно и то, что это показание ее было сделано не беспристрастно, не хладнокровно.