В обществе о молодой княжне — «ночной красавице» — как продолжали называть ее с легкой
руки императрицы Елизаветы Петровны, не переставали ходить странные, преувеличенные слухи.
Нельзя не отметить, что на полях подлинного указа
рукой императрицы против слова «она» везде написано «он». Видимо, государыня хотела этим показать, что считает Салтыкову недостойной называться женщиной.
Она говорила с таким горячим убеждением, с такою нежностью целовала
руки императрицы, что эта не могла отказать, велела подать себе чернилицу, перо и бумаги и написала приказ коменданту крепости — освободить из-под ареста трех вельмож, засаженных туда в день празднования известных родин козы.
Неточные совпадения
Марья Ивановна приняла письмо дрожащею
рукою и, заплакав, упала к ногам
императрицы, которая подняла ее и поцеловала. Государыня разговорилась с нею. «Знаю, что вы не богаты, — сказала она, — но я в долгу перед дочерью капитана Миронова. Не беспокойтесь о будущем. Я беру на себя устроить ваше состояние».
До последнего времени существования скитов керженских и чернораменских хранилась память о том, будто старец Игнатий Потемкин, представленный своим родичем
императрице Екатерине, получил какие-то письма императрицыной
руки, на основании которых нельзя будто бы было никогда уничтожить заведенной им обители.
В субботу юнкера сошлись на Покровке, у той церкви с короною на куполе, где венчалась
императрица Елизавета с Разумовским. Оттуда до Гороховой было
рукой подать.
Императрица Мария Федоровна, почти бесчувственная, лежит на
руках великого князягвеликая княгиня Александра Федоровна умоляет ее успокоиться: „Maman, chere maman, au nom de Dieu, calmez vous“.
На утро
императрица присутствовала у обедни в местной церкви, по окончании которой свита, мурзы, муфтии и татарские офицеры подходили к ее
руке.