Неточные совпадения
— Пора!.. Пора!.. А ты должен непременно навестить Домну Осиповну, непременно! — заключил
граф и нетвердой походкой
отправился к себе наверх.
Конечно!.. — согласился
граф и, когда Бегушев от него ушел, он, наскоро собравшись и одевшись, сошел вниз, где, впрочем, увидав приготовленные блага
к обеду, не мог удержаться и, выпив залпом две рюмки водки, закусил их огромными кусищами икры, сыру и, захватив потом с собою около пятка пирожков, —
отправился.
Граф ничего ей на это не ответил и, сухо откланявшись,
отправился домой с твердым намерением напечатать самого ядовитого свойства статейку о черствых и корыстолюбивых людях,
к несчастью, до сих пор существующих в нашем обществе, особенно между купечеством.
На другой день, 13 декабря, проведя все утро в делах службы, он вернулся домой и начал записывать разговор, который имел накануне с Николаем Павловичем. Присоединив к этому, так сказать, протоколу, копию своего письма к великому князю, он вложил оба эти документа в пакет, запечатал его и
отправился к графу Коновницыну.
Помещик, немедленно
отправившись к графу, тотчас же познакомился с французом и объяснил всю историю моего отчима, прибавив, что он не подозревал в Ефимове такого огромного таланта, что Ефимов был у него, напротив, очень плохим кларнетистом и что он только в первый раз слышит, будто оставивший его музыкант — скрипач.
Неточные совпадения
Владимир
отправился к Сучку с Ермолаем. Я сказал им, что буду ждать их у церкви. Рассматривая могилы на кладбище, наткнулся я на почерневшую четырехугольную урну с следующими надписями: на одной стороне французскими буквами: «Ci gît Théophile Henri, vicomte de Blangy» [Здесь покоится Теофиль Анри,
граф Бланжи (фр.).]; на другой: «Под сим камнем погребено тело французского подданного,
графа Бланжия; родился 1737, умре 1799 года, всего жития его было 62 года»; на третьей: «Мир его праху», а на четвертой:
Получив обе записки от
графа и записку
к Mariette от тетушки, Нехлюдов тотчас же
отправился по всем этим местам.
Наскучив бездеятельною жизнью и невниманием
к нему, от скуки и досады, да, кажется, и по совету других,
граф Алексей Андреевич
отправился для поправления своего здоровья за границу.
«Будь что будет!» — решил он и
отправился с обычным утренним визитом
к графу.
С этими словами Павел Кириллович обыкновенно
отправлялся в свою шифоньерку красного дерева, стоявшую в углу его кабинета, и доставал из нее прошнурованную и за печатью тетрадь, заключающую в себе письма
к нему
графа Аракчеева и копии с ответов последнему. На обложке тетради крупным старческим почерком было написано: «Правда о моей отставке».