Неточные совпадения
— Никакого но тут не существует, — перебил его отец Василий, — тем более, что после
смерти вашей сестрицы разве вы не поспешили помириться с вашим племянником и не
предались горячему желанию просветить его масонством?
Прося об отпущении ему этого греха, Егор Егорыч вместе с тем умолял свою супругу
предаться всем радостям земной жизни, прелесть которой может оценить только человек, уже лежащий на одре
смерти, и первою из земных радостей Егор Егорыч считал любовь.
Неточные совпадения
В это время умер мой отец, и мне осталось после него небольшое именьице в Кременном уезде Волынской губернии. Эта
смерть отца и отъезд мой из Одессы меня немного отрезвили. Я понял, что возвращаться мне в Одессу и в ту среду, в которой я погряз, не следует, так что по ликвидации моих дел и продажи имения доставшегося мне от отца, я уехал жить в Киев. Но в Киеве вместо того, чтобы остепениться и начать новую жизнь, я снова
предался кутежам и разгулу, так что отцовского наследства хватило мне не на долго.
Несколько вечеров подряд я отправлялась к обрыву в сопровождении моего пажа, которому строго-настрого запретила говорить о появлении света в Башне
смерти. Мы садились на краю обрыва и, свесив ноги над бегущей далеко внизу, потемневшей в вечернем сумраке Курой,
предавались созерцанию. Случалось, что огонек потухал или переходил с места на место, и мы с ужасом переглядывались с Юлико, но все-таки не уходили с нашего поста.
Я оттуда немножко отдаляюсь, потому что я жизнь люблю, а сестра теперь, после мужниной
смерти, совсем, как она говорит, «
предалась Богу»; но не суди — да не сужден будеши.
Несмотря на первую сердечную рану, которую нанесла ему жизнь
смертью Глаши, Суворов не
предался отчаянию, не отстал от дела. Он только еще более ушел в самого себя и в исполнение своих служебных обязанностей и в изучении военных наук старался найти забвение происшедшего. Он и достиг этого. И если образ Глаши и устремленные на него ее глаза и мелькали порой перед Александром Васильевичем, то лишь для того, чтобы напомнить ему его клятву о сохранении целомудрия.
Ее муж продолжал свою беспутную жизнь,
предаваясь все более и более тем чувственным излишествам, которые сушат мозг и ослабляют тело, но от которых, как от привычки отравлять свой организм ядами, нет сил отстать, а надо только все увеличивать и увеличивать дозы, до окончательного разрушения организма —
смерти.