Неточные совпадения
Сколько Егор Егорыч написал
в жизнь свою ходатайствующих писем — и перечесть трудно; но
в этом случае замечательно было, что все почти его письма имели успех. Видно, он от очень доброго сердца и с искренним
удовольствием писал их.
В следующие за сим два месяца Аггей Никитич все более привязывался к божественной Мери, а она не то чтобы хладела к нему, но стала скучать несколько
своей совершенно уединенной
жизнью, тем более, что
в уездный город начало съезжаться для зимних
удовольствий соседнее дворянство.
Неточные совпадения
— Может быть; но ведь это такое
удовольствие, какого я
в жизнь свою не испытывал. И дурного ведь ничего нет. Не правда ли? — отвечал Левин. — Что же делать, если им не нравится. А впрочем, я думаю, что ничего. А?
— Молчи, пожалуйста! — с суеверным страхом остановил его Аянов, — еще накличешь что-нибудь! А у меня один геморрой чего-нибудь да стоит! Доктора только и знают, что вон отсюда шлют: далась им эта сидячая
жизнь — все беды
в ней видят! Да воздух еще: чего лучше этого воздуха? — Он с
удовольствием нюхнул воздух. — Я теперь выбрал подобрее эскулапа: тот хочет летом кислым молоком лечить меня: у меня ведь закрытый… ты знаешь? Так ты от скуки ходишь к
своей кузине?
Эта тонкая лесть и вся изящно-роскошная обстановка
жизни в доме генерала сделали то, что Нехлюдов весь отдался
удовольствию красивой обстановки, вкусной пищи и легкости и приятности отношений с благовоспитанными людьми
своего привычного круга, как будто всё то, среди чего он жил
в последнее время, был сон, от которого он проснулся к настоящей действительности.
Со времени
своего последнего посещения Масленникова,
в особенности после
своей поездки
в деревню, Нехлюдов не то что решил, но всем существом почувствовал отвращение к той
своей среде,
в которой он жил до сих пор, к той среде, где так старательно скрыты были страдания, несомые миллионами людей для обеспечения удобств и
удовольствий малого числа, что люди этой среды не видят, не могут видеть этих страданий и потому жестокости и преступности
своей жизни.
— Мне тяжело ехать, собственно, не к Ляховскому, а
в этот старый дом, который построен дедом, Павлом Михайлычем. Вам, конечно, известна история тех безобразий, какие творились
в стенах этого дома. Моя мать заплатила
своей жизнью за
удовольствие жить
в нем…