Неточные совпадения
Михаил Михайлыч поклонился и Крапчику довольно благосклонно, но
в гости его к себе не позвал. Уехал он, опять-таки почтительно провожаемый Антипом Ильичом до самого экипажа. Старый камердинер, чуждый всякой личной суетности, всегда однако был доволен, когда его господина посещали именитые
особы, понимая так, что
в этом
случае достойные достойному честь воздавали.
— К господину исправнику, и потом вот еще что осмелюсь доложить:
в деньгах Петра Григорьича находится мой именной билет, который Петр Григорьич держал у себя на
случай какого-нибудь проступка с моей стороны и о котором есть здесь
особое объявление…
Миропа Дмитриевна
в этом
случае лгала бессовестным образом: она ела каждодневно очень лакомые кусочки, так что, не говоря о чем другом, одного варенья наваривала пуда по три
в год и все это единственной своей
особой съедала; но Аггея Никитича она действительно держала впроголодь, и когда он, возвращаясь из суда с достаточно возбужденным аппетитом, спрашивал ее...
Неточные совпадения
Чичиков оскорбился таким замечанием. Уже всякое выражение, сколько-нибудь грубое или оскорбляющее благопристойность, было ему неприятно. Он даже не любил допускать с собой ни
в каком
случае фамильярного обращения, разве только если
особа была слишком высокого звания. И потому теперь он совершенно обиделся.
И хоть я и далеко стоял, но я все, все видел, и хоть от окна действительно трудно разглядеть бумажку, — это вы правду говорите, — но я, по
особому случаю, знал наверно, что это именно сторублевый билет, потому что, когда вы стали давать Софье Семеновне десятирублевую бумажку, — я видел сам, — вы тогда же взяли со стола сторублевый билет (это я видел, потому что я тогда близко стоял, и так как у меня тотчас явилась одна мысль, то потому я и не забыл, что у вас
в руках билет).
Однако он прежде всего погрузил на дно чемодана весь свой литературный материал, потом
в особый ящик поместил эскизы карандашом и кистью пейзажей, портретов и т. п., захватил краски, кисти, палитру, чтобы устроить
в деревне небольшую мастерскую, на
случай если роман не пойдет на лад.
Ибо об чем, о Господи, об чем мог говорить
в то время такой человек, как Версилов, с такою
особою, как моя мать, даже и
в случае самой неотразимой любви?
На эти
случаи, кажется, есть
особые глаза и уши, зорче и острее обыкновенных, или как будто человек не только глазами и ушами, но легкими и порами вбирает
в себя впечатления, напитывается ими, как воздухом.