— Это трудно сказать, где он живет; день пребывает около Иверских ворот, а ночи по кабакам шляется или посещает разных метресс своих, которые его не прогоняют.
Задавая лукулловские обеды и великолепные вечера в своем роскошном отеле на бульваре Мальзерб, он был пущен в ход и даже попал в члены двух аристократических клубов, «Merliton» и «Cercle», стараниями и рекомендациею своей метрессы Декроза, хорошенькой жидовочки, артистки театра Nouveautés.
Вот и припомнил он, что есть у него друг и приятель Перетыкин: «Он, говорит, тебя пристроит!» Пишет он к нему письмо, к Перетычке-то: «Помнишь ли, дескать, друг любезный, как мы с тобой напролет ночи у метресс прокучивали, как ты, как я… помоги брату!» Являюсь я в Петербург с письмом этим прямо к Перетыкину.
По-стариковски, – его хитрый взгляд из-под морщинистых век лучился искренним весельем, – Я давно перешагнул возрастную черту, за которой молодая метресса может не опасаться за свою репутацию.
Неведомо, сколько они провели вместе времени и где были, – там что ни улица, то метресса предлагает свои услуги, вы понимаете какие.
По-стариковски, – его хитрый взгляд из-под морщинистых век лучился искренним весельем, – Я давно перешагнул возрастную черту, за которой молодая метресса может не опасаться за свою репутацию.
Метресса могла убить короля, если бы воспользовалась магией для усиления, но её следов не обнаружили.