Неточные совпадения
— Все мы, и я и господа чиновники, — продолжал между тем Постен, — стали ему
говорить, что нельзя же это, наконец, и что он хоть и муж, но будет отвечать по закону… Он, вероятно, чтобы замять это как-нибудь, предложил Клеопатре Петровне вексель, но вскоре же затем,
с новыми угрозами, стал требовать его назад… Что же оставалось
с подобным человеком делать, кроме того, что я предложил ей мой
экипаж и лошадей, чтобы она ехала сюда.
Виссарион Захаревский, по окончательном расчете
с подрядчиками, положив,
говорят, тысяч двадцать в карман,
с совершенно торжествующим видом катал в своем щегольском
экипаже по городу. Раз он заехал к брату.
С тем же серьезным лицом, как и вчера, она села в
экипаж и начала приказывать кучеру, куда ехать: «Направо, налево!» —
говорила она повелительным голосом.
Неточные совпадения
— Такая дрянь! —
говорил Ноздрев, стоя перед окном и глядя на уезжавший
экипаж. — Вон как потащился! конек пристяжной недурен, я давно хотел подцепить его. Да ведь
с ним нельзя никак сойтиться. Фетюк, просто фетюк!
Когда на другой день стало светать, корабль был далеко от Каперны. Часть
экипажа как уснула, так и осталась лежать на палубе, поборотая вином Грэя; держались на ногах лишь рулевой да вахтенный, да сидевший на корме
с грифом виолончели у подбородка задумчивый и хмельной Циммер. Он сидел, тихо водил смычком, заставляя струны
говорить волшебным, неземным голосом, и думал о счастье…
Разгорался спор, как и ожидал Самгин.
Экипажей и красивых женщин становилось как будто все больше. Обогнала пара крупных, рыжих лошадей, в коляске сидели, смеясь, две женщины, против них тучный, лысый человек
с седыми усами; приподняв над головою цилиндр, он
говорил что-то, обращаясь к толпе, надувал красные щеки, смешно двигал усами, ему аплодировали. Подул ветер и, смешав говор, смех, аплодисменты, фырканье лошадей, придал шуму хоровую силу.
И малаец Ричард, и другой, черный слуга, и белый, подслеповатый англичанин, наконец, сама м-с Вельч и Каролина — все вышли на крыльцо провожать нас, когда мы садились в
экипажи. «Good journey, happy voyage!» —
говорили они.
Вот нас едет четыре
экипажа, мы и сидим теперь: я здесь, на Каменской станции, чиновник
с женой и инженер — на Жербинской, другой чиновник — где-то впереди, а едущий сзади купец сидит,
говорят, не на станции, а на дороге.