У Вихрова в это мгновение мелькнула страшная в голове мысль: подозвать к себе какого-нибудь мужика, приставить ему пистолет ко лбу и заставить его приложить руку — и так пройти всех мужиков; ну, а как который-нибудь из них не приложит руки, надобно будет спустить курок: у Вихрова кровь даже при этом оледенела, волосы стали дыбом.
— Дай только в лоб нацелиться, чтобы верный был выстрел, — шипел Вихров и готов был спустить курок, но в это время вбежал Симонов — и сам бог, кажется, надоумил его догадаться, в чем тут дело и что ему надо было предпринять: он сразу же подбежал к Вихрову и что есть силы ударил его по руке; ружье у того выпало, но он снова было бросился за ним — Симонов, однако, схватил его сзади за руки.
Глегола быстро прицелился и спустил курок, но выстрела не последовало. Поспешно он снова взвел курок и, приладившись, нажал на спуск, но опять у. него ничего не вышло.
– Вы вполне правы, мой друг, – сказал тот, взводя курок пистолета, – я несколько перешёл границу, исполняя данные мне инструкции и поручения, и теперь самое время исправить это.
Я бросаюсь к пистолету, но она успевает спустить курок. Из ствола ей в горло ударяет струя воды.
– Вы вполне правы, мой друг, – сказал тот, взводя курок пистолета, – я несколько перешёл границу, исполняя данные мне инструкции и поручения, и теперь самое время исправить это.
– Если вы боитесь, держите дверь под прицелом, но, пожалуйста, не нажимайте курок, пока не узнаёте меня.