— Я бы ее, проклятую, — отвечал Симонов, — никогда и не отпустил: терпеть не могу этой мочалки; да бритву-то, дурак этакой, где-то
затерял, а другую купить здесь, пожалуй, и не у кого.
— Что об этом говорить!.. Это была случайность, — возразил Долгов; но в самом деле это была вовсе не случайность. Он не одни протоколы, а целые дела
затеривал и писал такие решения, что мировой съезд, по неясности, их почти постоянно отменял.