Неточные совпадения
— Как это
сказать, Осип Касьяныч, — возразил
хозяин, — что будет неприлично и неприятно дамам? В искусстве не должно существовать личностей.
— Нет, Осип Касьяныч! При всем моем уважении к вам, я должен
сказать, что вы говорите не дело. Наши дамы выше этих мелочей, — перебил
хозяин.
— Милости прошу! — проговорил
хозяин, вставая. — Здесь вы видите все поклонников Мельпомены, и потому знакомиться нечего; достаточно
сказать этого слова — и, стало быть, все мы братья. Господин Рымов! — прибавил Аполлос Михайлыч прочим гостям, из коих некоторые кивнули гостю головой, а Юлий Карлыч подал ему руку.
— Вы извините меня, Аполлос Михайлыч, —
сказал Юлий Карлыч, подходя к
хозяину, — что я не так твердо знаю. Право, я совершенно не имею памяти.
Ничуть не бывало… непременно что-нибудь найдут: одни
скажут — очень было жарко, а другие — холодно; одним показалась сыра рыба, другие недовольны, что вина мало, третьи скучали, что их
хозяин заставлял танцевать, четвертые жаловались на монотонность, — и очень немного осталось нынче на свете таких простодушных людей, которые были бы довольны предлагаемым им от своего брата удовольствием; но театр уже по преимуществу подпадает, как говорят, критике.
Я не знаю, что в этом случае руководствует людей: зависть ли, желание ли выказать себя или просто наклонность к юмору, но только смертные очень склонны пересмеять самые прекрасные, самые бескорыстные затеи другого смертного, который и сам, в свою очередь, отплачивает тем же другим смертным, и все эти смертные поступают, надобно
сказать, в этом деле чрезвычайно нелогически: сухо поклонится, например, на бале какому-нибудь Алексею Иванычу некий Дмитрий Николаич, которого он безмерно уважает, а он — Алексей Иваныч — нападает на
хозяина и говорит, что у него был черт знает кто и черт знает как все были приняты.
Трагик и
хозяин вышли из кабинета очень красны: первый был в совершенном волнении и во всеуслышание
сказал, что вазы он не подносил и никогда бы не поднес, потому что Аполлос Михайлыч скоро заставит кучерам своим дарить вазы.
Гости молчали, ожидая, что
скажет хозяин. Величественный, точно индюк, хозяин встал, встряхнул полуседой курчавой головой артиста, погладил ладонью левой руки бритую щеку, голубоватого цвета, и, сбивая пальцем пепел папиросы в пепельницу, заговорил сдобным баритоном:
— Две? —
сказал хозяин, судорожно подскакивая, как пружинный. — Тысячи? Метров? Прошу вас сесть, капитан. Не желаете ли взглянуть, капитан, образцы новых материй? Как вам будет угодно. Вот спички, вот прекрасный табак; прошу вас. Две тысячи… две тысячи по… — Он сказал цену, имеющую такое же отношение к настоящей, как клятва к простому «да», но Грэй был доволен, так как не хотел ни в чем торговаться. — Удивительный, наилучший шелк, — продолжал лавочник, — товар вне сравнения, только у меня найдете такой.
— «Нет, не поймаешь, хотя их тут много прячется по ночам, —
сказал хозяин с досадой, грозя на поля и огороды, — они, с закатом солнечным, выползают из своих нор и делают беспорядки».
Все это так дико было видеть в человеке, за которого Лопухов считал Кирсанова, что гость
сказал хозяину: — «послушай, ведь мы с тобою приятели: ведь это, наконец, должно быть совестно тебе».
Неточные совпадения
Одобрил философическую неторопливость
хозяина,
сказавши, что она обещает столетнюю жизнь.
Хотя время, в продолжение которого они будут проходить сени, переднюю и столовую, несколько коротковато, но попробуем, не успеем ли как-нибудь им воспользоваться и
сказать кое-что о
хозяине дома.
И,
сказавши это, Костанжогло простился с Чичиковым и, нагнавши
хозяина, стал также прощаться.
— А вот я и здесь, —
сказал, входя,
хозяин и ведя за собой двух юношей, в летних сюртуках. Тонкие, точно ивовые хлысты, выгнало их вверх почти на целый аршин выше Петра Петровича.
Хозяин, казалось, сам чувствовал за собою этот грех и тот же час спросил: «Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков поблагодарил,
сказав, что еще не произошло никакого беспокойства.