Настасья Кириловна. Ай нет, не говори; он предобрейший и преродственный всегда был, а теперь и подавно: куда ему беречь. Говорят, не сегодня, а завтра
ляжет в могилу. (Таинственным полушепотом.)Я даже думаю о духовной его попросить: не сделает ли он духовной на наше семейство.
— И это знаю!.. Только все это пустяки. Одной поденщины сколько мы должны теперь платить. Одним словом, бросай все и заживо
ложись в могилу… Вот француз все своею заграницей утешает, да только там свое, а у нас свое. Машины-то денег стоят, а мы должны миллион каждый год послать владельцам… И без того заводы плелись кое-как, концы с концами сводили, а теперь где мы возьмем миллион наш?
— Люди, истощенные голодом, преждевременно
ложатся в могилы, дети родятся слабыми, гибнут, как мухи осенью, — мы все это знаем, знаем причины несчастия и, рассматривая их, получаем жалование. А дальше ничего, собственно говоря…
На сердце и нрав Ильи Макаровича синьора Луиза не имела желаемого влияния. Он оставался по-прежнему беспардонно добрым «товарищеским» человеком, и все его знакомые очень любили его по-прежнему. Анну Михайловну и Дорушку он тоже по-прежнему считал своими первыми друзьями и готов был для них хоть
лечь в могилу. Илья Макарович всегда рвался услужить им, и не было такой услуги, на которую бы он не был готов, хотя бы эта услуга и далеко превосходила все его силы и возможность.
Неточные совпадения
— Ну как братнино-то письмо да
в судейские руки попадет! — по малом времени зачала горевать игуменья. — По такому делу всякий клочок
в тюрьму волочет, а у приказных людей тогда и праздник, как богатого человека к ответу притянут… Как не притянуть им Патапа?.. Матерóй осетер не каждый день
в ихний невод попадает… При его-то спеси, при его-то гордости!.. Да легче ему дочь, жену схоронить, легче самому живому
в могилу лечь!.. Не пережить Патапу такой беды!..
Однажды
в сумерки, когда Аксинья Захаровна, набродившись досыта, приустала и
легла в боковуше посумерничать, Настя вышла из душной, прокуренной ладаном моленной
в большую горницу и там, стóя у окна, глядела на догоравшую
в небе зарю. Было тихо, как
в могиле, только из соседней комнаты раздавались мерные удары маятника.
Была вдова Поползновейкина, да и та спятила: «Ишь, говорит, какие у тебя ручищи-то! так, пожалуй, усахаришь, что
в могилу ляжешь!» Уж я каких ей резонов не представлял: «Это, говорю, сударыня, крепость супружескую обозначает!» — так куда тебе!
Но если останусь я с ним… и потом // Он тайну узнает и спросит: // «Зачем не пошла ты за бедным отцом?..» — // И слово укора мне бросит? // О, лучше
в могилу мне заживо
лечь, // Чем мужа лишить утешенья // И
в будущем сына презренье навлечь… // Нет, нет! не хочу я презренья!..
Я сел на край гроба,
в ногах его, оглянулся: бугроватое кладбище тесно заставлено серыми крестами, тени, размахнувшись,
легли на
могилы, обняли их щетинистые холмы.