Ваничка. Ну, уж это дудки-с!.. Эта вещь дорогая, — рублев пятьдесят стоит. (Надевает шапку, сворачивает ее набок и смотрится в зеркало.)А ведь славно, маменька, точно какой турка.
Рассуждения благоразумного поручика не поколебали меня. Я остался при своем намерении. «Как вам угодно, — сказал Иван Игнатьич, — делайте, как разумеете. Да зачем же мне тут быть свидетелем? К какой стати? Люди дерутся, что за невидальщина, смею спросить? Слава богу, ходил я под шведа и под турку: всего насмотрелся».