— Эге, господа, вы тут ловко распорядились: все чисто. Эй ты, кравчий! Выдай, брат, за ту же цену подливки, а мы покуда мадеркой займемся. Вы, господа, на мадерку-то и внимания не обратили, да она и не стоит — дрянь; я уж так, от нечего делать, по смиренству своему, займусь ею. Эй, Иван Кузьмич!
Позабавься хоть мадеркою, раскуражь себя. Это ведь ничего, виноградное, оно не действует.
Беркутов. Совершенно. А вам хотелось помучить меня,
позабавиться? Не запирайтесь! Уж я вижу по глазам вашим. Ну, Бог с вами. Поберегите кокетство для других обожателей: у вас будет много. Побеседуем как деловые люди! Я приехал продать усадьбу.
Но он тут только ошибается в одном: я вовсе не из таких глупеньких и смирных существ, чтобы любовью моею можно
позабавиться и бросить меня потом, когда угодно…
Давали иной раз мелкопоместному шляхетству аль приказного чина людям, ради потехи,
позабавиться бы большим гостям, глядя, как тот с непривычки глотку станет жечь да рожи корчит.