Неточные совпадения
Бургмейер(сконфуженно и робко обращаясь к Мировичу).
Господин Толоконников, Вячеслав Михайлович, собственно, хотел только объясниться
с вами как техник и оправдаться перед
вами в техническом отношении.
Мирович. Идти
вам, когда подряд от
господина Бургмейера будет отобран, — исправлять его на счет залогов, вероятно, будут
с торгов, — тогда идти на торги и заявить там ваше предложение.
Руфин(как бы начиная уже горячиться). Но я,
господин, не могу тогда сделать этого моего предложения. Время уйдет: пора рабочая придет… народ и материалы,
господин, вдвое дороже будут… Я тогда вчетверо, впятеро запрошу
с вас… Мои цены,
господин, выгодны. Вот мои цены!.. (Подает Мировичу бумагу и почти насильно оставляет ее в руках его.)
Руфин(опять как бы горячась). Я,
господин, объявил
вам мои цены!.. Если потом будут производиться поправки из залогов
господина Бургмейера по ценам выше моих,
господин Бургмейер станет
с вас требовать убытки.
Руфин.
Господин, служить
вам готов!.. (
С несколько забегавшими из стороны в сторону глазами.) Вот счета еще! Я заехал в два магазина! Мне их там подали!.. (Подает Бургмейеру два счета.)
Куницын(очень довольный таким объяснением). Конечно-с… конечно!.. Говоря откровенно, я, идучи к
вам, смутно подумывал, что не следует ли
господину Бургмейеру заплатить мне тысчонку — другую, потому что, как там ни придумывай, а я спасаю ему шестьсот тысяч. Всякий человек, я
вам скажу, внутри себя такая мерзость и скверность! Buona sera, signor! [Добрый вечер, сударь! (итал.).] (Раскланивается и уходит.)
Лакей(слегка улыбаясь). Слушаем-с, не станем пускать…
Господин доктор к
вам приехал.
Руфин(целуя Бургмейера в плечо). Благодарю
вас,
господин… (Постояв некоторое время и переминаясь
с ноги на ногу.) Я еще,
господин, просьбу мою приношу к
вам: на Евгению Николаевну
вы изволили теперь разгневаться!.. Изволили удалить ее от себя!.. Что же теперь
вам в ней?.. Не позволите ли,
господин, мне жениться на ней?
Евгения Николаевна. Н-ну! Может быть, тут и не один Бургмейер виноват… Я, собственно, затем и приехала, чтобы повторить
вам несколько раз: «Остерегитесь и остерегитесь!..» (Обращаясь к мужу.) Но скоро ли же будут взыскивать
с господина Мировича?
— Батюшка, Илья Ильич! — умолял он. — Полно вам! Что вы,
Господь с вами, такое несете! Ах ты, Мать Пресвятая Богородица! Какая беда вдруг стряслась нежданно-негаданно…
— Видишь, — сказал Парфений, вставая и потягиваясь, — прыткий какой, тебе все еще мало Перми-то, не укатали крутые горы. Что, я разве говорю, что запрещаю? Венчайся себе, пожалуй, противузаконного ничего нет; но лучше бы было семейно да кротко. Пришлите-ка ко мне вашего попа, уломаю его как-нибудь; ну, только одно помните: без документов со стороны невесты и не пробуйте. Так «ни тюрьма, ни ссылка» — ишь какие нынче, подумаешь, люди стали! Ну,
господь с вами, в добрый час, а с княгиней-то вы меня поссорите.
Неточные совпадения
В возок боярский их впрягают, // Готовят завтрак повара, // Горой кибитки нагружают, // Бранятся бабы, кучера. // На кляче тощей и косматой // Сидит форейтор бородатый, // Сбежалась челядь у ворот // Прощаться
с барами. И вот // Уселись, и возок почтенный, // Скользя, ползет за ворота. // «Простите, мирные места! // Прости, приют уединенный! // Увижу ль
вас?..» И слез ручей // У Тани льется из очей.
— Константин Федорович! Платон Михайлович! — вскрикнул он. — Отцы родные! вот одолжили приездом! Дайте протереть глаза! Я уж, право, думал, что ко мне никто не заедет. Всяк бегает меня, как чумы: думает — попрошу взаймы. Ох, трудно, трудно, Константин Федорович! Вижу — сам всему виной! Что делать? свинья свиньей зажил. Извините,
господа, что принимаю
вас в таком наряде: сапоги, как видите,
с дырами. Да чем
вас потчевать, скажите?
Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа
с небольшим доехал его всего, так что когда полицеймейстер вспомнил было о нем и, сказавши: «А каково
вам,
господа, покажется вот это произведенье природы?» — подошел было к нему
с вилкою вместе
с другими, то увидел, что от произведенья природы оставался всего один хвост; а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушеную маленькую рыбку.
—
Господа, я
вас прошу не трогаться
с места! — сказал Вулич, приставив дуло пистолета ко лбу. Все будто окаменели.
— Не радуйся, однако. Я как-то вступил
с нею в разговор у колодца, случайно; третье слово ее было: «Кто этот
господин, у которого такой неприятный тяжелый взгляд? он был
с вами, тогда…» Она покраснела и не хотела назвать дня, вспомнив свою милую выходку. «
Вам не нужно сказывать дня, — отвечал я ей, — он вечно будет мне памятен…» Мой друг, Печорин! я тебя не поздравляю; ты у нее на дурном замечании… А, право, жаль! потому что Мери очень мила!..