Получив накануне объяснение в любви Миклакова, она с той поры пережила тысячу разнообразных и мучительных чувствований: сначала она обрадовалась, потому что для нее найдена, наконец, была
цель в жизни, но потом и испугалась того: как!
Неточные совпадения
Князь же, собственно, ездил
в Петербург с совершенно другими
целями; впечатлительный и памятливый по натуре, он все явления
жизни, все мысли из книг воспринимал довольно живо и, раз что усвоив, никогда уже не забывал того вполне.
— Первая, самая грубая форма войны — есть набег, то есть когда несколько хищных лентяев кидаются на более трудолюбивых поселян, грабят их, убивают; вторые войны государственные, с
целью скрепить и образовать государство, то есть когда сильнейшее племя завоевывает и присоединяет к себе слабейшее племя и навязывает формы
жизни, совершенно не свойственные тому племени; наконец, войны династические, мотив которых, впрочем, кажется,
в позднейшее время и не повторялся уже больше
в истории: за неаполитанских Бурбонов [Бурбоны неаполитанские — королевская династия, правившая Неаполитанским королевством
в 1735—1806 и 1815—1860 годах.] никто и не думал воевать!
—
В любви все дело минуты, — продолжал он каким-то даже страстным голосом, — например, я десять бы лет
жизни отдал, если бы вы позволили мне
поцеловать божественную вашу ножку… — И барон при этом указал глазами на маленькую и красивую ножку княгини, выставившуюся из-под ее платья.
Я сам лично знаю
в Лондоне очень многих дам, которые всю
жизнь свою посвятили вопросу о рабочих; потом, сколько ж
в этом отношении основано ассоциаций, учреждено собственно с этою
целью кредитных учреждений; наконец, вопрос о женском труде у вас,
в России ж, на такой, как мне говорили, близкой череде к осуществлению…
— Ужасно какой человеческой
жизнью! — воскликнула Анна Юрьевна. —
Целое утро толкутся
в передних у министров; потом побегают, высуня язык, по Невскому, съедят где-нибудь
в отеле протухлый обед; наконец, вечер проведут
в объятиях чахоточной камелии, — вот
жизнь всех вас, петербуржцев.
Елена очень хорошо понимала, что при той
цели жизни, которую она
в настоящее время избрала для себя, и при том идеале, к которому положила стремиться, ей не было никакой возможности опять сблизиться с князем, потому что, если б он даже не стал мешать ей действовать, то все-таки один его сомневающийся и несколько подсмеивающийся вид стал бы отравлять все ее планы и надежды, а вместе с тем Елена ясно видела, что она воспламенила к себе страстью два новые сердца: сердце m-r Николя, над чем она, разумеется, смеялась
в душе, и сердце m-r Жуквича, который день ото дня начинал ей показывать все более и более преданности и почти какого-то благоговения.
Это была привлекательная, страстная натура, человек, желавший во что бы то ни стало наслаждаться, никогда не видавший людей, которые бы для чего-либо воздерживались от своего наслаждения и никогда не слыхавший слова о том, чтобы была какая-нибудь другая
цель в жизни, кроме наслаждения.
Неточные совпадения
Стародум(с важным чистосердечием). Ты теперь
в тех летах,
в которых душа наслаждаться хочет всем бытием своим, разум хочет знать, а сердце чувствовать. Ты входишь теперь
в свет, где первый шаг решит часто судьбу
целой жизни, где всего чаще первая встреча бывает: умы, развращенные
в своих понятиях, сердца, развращенные
в своих чувствиях. О мой друг! Умей различить, умей остановиться с теми, которых дружба к тебе была б надежною порукою за твой разум и сердце.
Дом был большой, старинный, и Левин, хотя жил один, но топил и занимал весь дом. Он знал, что это было глупо, знал, что это даже нехорошо и противно его теперешним новым планам, но дом этот был
целый мир для Левина. Это был мир,
в котором жили и умерли его отец и мать. Они жили тою
жизнью, которая для Левина казалась идеалом всякого совершенства и которую он мечтал возобновить с своею женой, с своею семьей.
Привычный жест крестного знамения вызвал
в душе ее
целый ряд девичьих и детских воспоминаний, и вдруг мрак, покрывавший для нее всё, разорвался, и
жизнь предстала ей на мгновение со всеми ее светлыми прошедшими радостями.
Этот милый Свияжский, держащий при себе мысли только для общественного употребления и, очевидно, имеющий другие какие-то, тайные для Левина основы
жизни и вместе с тем он с толпой, имя которой легион, руководящий общественным мнением чуждыми ему мыслями; этот озлобленный помещик, совершенно правый
в своих рассуждениях, вымученных
жизнью, но неправый своим озлоблением к
целому классу и самому лучшему классу России; собственное недовольство своею деятельностью и смутная надежда найти поправку всему этому — всё это сливалось
в чувство внутренней тревоги и ожидание близкого разрешения.
Слова эти и связанные с ними понятия были очень хороши для умственных
целей; но для
жизни они ничего не давали, и Левин вдруг почувствовал себя
в положении человека, который променял бы теплую шубу на кисейную одежду и который
в первый раз на морозе несомненно, не рассуждениями, а всем существом своим убедился бы, что он всё равно что голый и что он неминуемо должен мучительно погибнуть.