Неточные совпадения
На другой день
в кабинете князя
сидело целое общество: он сам, княгиня и доктор Елпидифор Мартыныч Иллионский,
в поношенном вицмундирном фраке, с тусклою, порыжелою и измятою шляпой
в руках и с низко-низко спущенным владимирским крестом на шее.
Сам же князь
в продолжение всего времени, пока Миклаков
сидел у княгини, стоял у окна
в своем
кабинете и с жадным вниманием ожидал, когда тот выйдет от нее. Наконец, Миклаков показался.
На другой день после этого вечера барон,
сидя в своем нарядном
кабинете, писал
в Петербург письмо к одному из бывших своих подчиненных...
Тяжело и неловко спустившись по винтообразной лестнице вниз, Анна Юрьевна вошла
в кабинет к барону, где увидела, что он,
в халате и с бледным от бессонницы лицом,
сидел на одном из своих диванов.
На другой же день к вечеру Жуквич прислал с своим человеком к князю полученную им из Парижа ответную телеграмму, которую Жуквич даже не распечатал сам. Лакей его, бравый из себя малый, с длинными усищами, с глазами навыкате и тоже, должно быть, поляк, никак не хотел телеграммы этой отдать
в руки людям князя и требовал, чтобы его допустили до самого пана. Те провели его
в кабинет к князю, где
в то время
сидела и Елена.
Во всем доме была полнейшая тишина; камердинер князя
сидел в соседней с
кабинетом комнате и дремал. Вдруг раздался выстрел; камердинер вскочил на ноги, вместе с тем
в залу вбежала проходившая по коридору горничная. Камердинер бросился
в кабинет к князю.
Через минуту Самгин имел основание думать, что должно повториться уже испытанное им: он
сидел в кабинете у стола, лицом к свету, против него, за столом, помещался офицер, только обстановка кабинета была не такой домашней, как у полковника Попова, а — серьезнее, казенней.
Неточные совпадения
В комнате, которая отделялась только небольшим коридором от
кабинета Ильи Ильича, послышалось сначала точно ворчанье цепной собаки, потом стук спрыгнувших откуда-то ног. Это Захар спрыгнул с лежанки, на которой обыкновенно проводил время,
сидя погруженный
в дремоту.
К утру опять началось волнение, живость, быстрота мысли и речи, и опять кончилось беспамятством. На третий день было то же, и доктора сказали, что есть надежда.
В этот день Алексей Александрович вышел
в кабинет, где
сидел Вронский, и, заперев дверь, сел против него.
Она,
в том темно-лиловом платье, которое она носила первые дни замужества и нынче опять надела и которое было особенно памятно и дорого ему,
сидела на диване, на том самом кожаном старинном диване, который стоял всегда
в кабинете у деда и отца Левина, и шила broderie anglaise. [английскую вышивку.]
Она прошлась по зале и с решимостью направилась к нему. Когда она вошла
в его
кабинет, он
в вице-мундире, очевидно готовый к отъезду,
сидел у маленького стола, на который облокотил руки, и уныло смотрел пред собой. Она увидала его прежде, чем он ее, и она поняла, что он думал о ней.
Алексей Александрович прошел
в ее
кабинет. У ее стола боком к спинке на низком стуле
сидел Вронский и, закрыв лицо руками, плакал. Он вскочил на голос доктора, отнял руки от лица и увидал Алексея Александровича. Увидав мужа, он так смутился, что опять сел, втягивая голову
в плечи, как бы желая исчезнуть куда-нибудь; но он сделал усилие над собой, поднялся и сказал: