В одно утро Елена сидела, по обыкновению, с своим ребенком. Сынишка ее стоял около нее, и она сейчас только восхищенная его понятливостью, расцеловала его в губки, в щечки, в глаза, так что у мальчика все лицо даже покраснело; вдруг вошел человек и доложил, что Миклаков ее спрашивает.
Его потащили к стойке; он подозвал к ней расплакавшегося серого мужичка, послал целовальникова сынишку за рядчиком, которого, однако, тот не сыскал, и начался пир.
Тебе, разумеется, сполагоря, у тебя один сынишка, а тут, брат, Прасковью Федоровну наделил Бог такою благодатию, что год, то несет: либо Праскушку, либо Петрушу; тут, брат, другое запоешь».
У моей сокурсницы был знакомый мужчина, которому срочно нужно было найти место, где бы он мог оставлять своего пятилетнего сынишку, пока сам был на работе.
Весёлая, быстрая, смешливая, с золотыми, рассыпанными по плечам волосами, она стояла, держа маленького сынишку на руках.
Помню собственное изумление и ярость при виде двух длинных царапин на спине младшего сынишки.
У моей сокурсницы был знакомый мужчина, которому срочно нужно было найти место, где бы он мог оставлять своего пятилетнего сынишку, пока сам был на работе.