Предводитель сидел в вольтеровских креслах и с величайшим старанием сдирал с персика кожицу, которых несколько десятков лежало в серебряной корзинке, стоявшей на круглом столе.
Напротив него, на диване, сидела Уситкова, по-прежнему в блондовом чепце; толстый муж ее стоял несколько сбоку и тоже ел персик; на одном из кресел сидел исправник с сигарой в зубах, и, наконец, вдали от прочих помещался, в довольно почтительном положении, на стуле, молодой человек, с открытым, хотя несколько грубоватым и загорелым лицом, в синем из толстого сукна сюртуке; на ногах у него были огромные, прошивные, подбитые на подошве гвоздями сапоги, которые как-то странно было видеть на паркетном полу.
Думает, какой он плодовый сад разведет: «Вот тут будут груши, сливы; вот тут — персики, тут — грецкий орех!» Посмотрит в окошко — ан там все, как он задумал, все точно так уж и есть!
Она уже привела себя в порядок, причесалась, накрасилась, надела своё самое удачное платье – короткое, цвета спелого персика, почти без рукавов и с элегантной юбкой с разрезами.
Но всё-таки самой лучшей водой для приготовления чая китайцы считали воду, полученную из снега, выпавшего весной на только что распустившиеся цветы персика или сливы.
И вот однажды дерево застонало от натуги, ствол с треском надломился, и спелые сочные персики попа́дали на землю, где вскоре сгнили у подножия невозмутимого орешника.
Она уже привела себя в порядок, причесалась, накрасилась, надела своё самое удачное платье – короткое, цвета спелого персика, почти без рукавов и с элегантной юбкой с разрезами.
Но всё-таки самой лучшей водой для приготовления чая китайцы считали воду, полученную из снега, выпавшего весной на только что распустившиеся цветы персика или сливы.
И вот однажды дерево застонало от натуги, ствол с треском надломился, и спелые сочные персики попа́дали на землю, где вскоре сгнили у подножия невозмутимого орешника.