Домна Пантелевна. Ах, батюшка, откуда? Ну, откуда… Да откуда чему другому-то быть? Жила всю жизнь в бедности, промежду мещанского сословия; ругань-то
каждый божий день по дому кругом ходила, ни отдыху, ни передышки в этом занятии не было. Ведь не из пансиона я, не с мадамами воспитывалась. В нашем звании только в том и время проходит, что все промеж себя ругаются. Ведь это у богатых деликатности разные придуманы.
— Вы не отвечаете? очень рад! Будемте продолжать. Я рассуждаю так: Мак-Магон — бесспорно добрый человек, но ведь он не ангел!
Каждый божий день, чуть не каждый час, во всех газетах ему дают косвенным образом понять, что он дурак!!! — разве это естественно? Нет, как хотите, а когда-нибудь он рассердится, и тогда…
Неточные совпадения
По всему околотку только у него одного
каждый Божий праздник мясные щи да пироги с говядиной на стол ставились,
каждый год к Васильеву
дню свиная голова к обеду подавалась, на Никиту-репореза — гусь, на Кузьму-Демьяна — курица, на Петра и Павла — жареная баранина.
— Духом не мятись, сердцем не крушись, — выпевала Катенька, задыхаясь почти на
каждом слове. — Я, Бог, с тобой, моей сиротой, за болезнь, за страданье духа дам дарованье!.. Радуйся, веселись, верна-праведная!.. Звезда светлая горит, и восходит месяц ясный, будет, будет
день прекрасный, нескончаемый вовек!.. Бог тебя просвятит, ярче солнца осветит… Оставайся, Бог с тобою, покров
Божий над тобою!
— Вот вам отцовский наказ, — молвил детям Иван Григорьич, — по утрам и на сон грядущий
каждый день молитесь за здравье рабы
Божьей Агриппины. Слышите? И Маша чтобы молилась. Ну, да я сам ей скажу.
Думает-передумывает Алексей думы тяжелые. Алчность богатства, жадная корысть с
каждым днем разрастаются в омраченной душе его… И смотрит он на свет
Божий, ровно хмара темная. Не слыхать от него ни звонких песен, ни прежних веселых речей, не светятся глаза его ясной радостью, не живит игривая улыбка туманного лица его.