Как больно здесь, как сердцу тяжко стало! Тяжелою обидой, словно камнем, На сердце пал цветок, измятый Лелем И брошенный. И я как будто тоже Покинута и брошена, завяла От слов его насмешливых. К другим Бежит пастух; они ему милее; Звучнее смех у них, теплее речи, Податливей они на поцелуй; Кладут ему на плечи руки, прямо В глаза глядят и смело, при народе, В объятиях у Леля замирают. Веселье там и радость.
Однако нам Мизгирь в глаза смеется. Ну, братцы, жаль, не на меня напал! Не очень-то со мной разговоришься. Не стал бы я терпеть обидных слов, Своих ребят чужому-чуженину Не выдал бы на посмеянье.
Слушала, слушала, Свету невзвидела, Ноги-то резвые Ровно подкошены, Так и валюсь снопом. Веришь ли, светлый царь, Так вот и падаю, Вот хоть сейчас гляди, — Так вот точнехонько Оземь и грянулась.
Веселое гулянье! Сердцу радость Глядеть на вас. Играйте, веселитесь, Заботы прочь гоните: для заботы Своя пора. Народ великодушный Во всем велик, — мешать с бездельем дело Не станет он; трудиться, так трудиться, Плясать и петь, так вдоволь, до упаду. Взглянув на вас разумным оком, скажешь, Что вы народ честной и добрый; ибо Лишь добрые и честные способны Так громко петь и так плясать отважно. Спасибо вам на песнях и на пляске! Уж тешиться, так тешиться!
По кустикам? Противный, чует сердце, Какую ты в лесу овечку ловишь. Ах, бедная овечка, прячься дальше! Отыщет Лель и сетью льстивой речи Запутает в такую же напасть, В какую ввел Прекрасную Елену. Заставил ты несчастную ревниво Следить тебя в печальном размышленьи: Как вредно вам вверяться, пастухам.