Между сплетень Такую речь сболтнула птица-баба, — Что плавая в заливе Ленкоранском, В Гилянских ли озерах, уж не помню, У пьяного оборвыша факира И солнышка горячий разговор Услышала о том, что будто Солнце Сбирается сгубить Снегурку; только И ждет того, чтоб заронить ей в сердце Лучом своим огонь любви; тогда Спасенья нет Снегурочке, Ярило Сожжет ее, испепелит, растопит.
Честна́я Масленица! Веселенько тебя встречать, привечать, Трудно-нудно со двора провожать. Уж и как нам тебя вертать, ворочать? Воротись, Масленица, воротися! Честна́я Масленица! Воротися хоть на три денёчка! Не воротишься на три денёчка, Воротися к нам на денёчек! На денёчек, на малый часочек! Честна́я Масленица!
Отца медком да бражкой Попаивать. Уж долго ль, коротко ли Поводится с тобой, а нам барыш. Соскучишься с одним, поприглядится, Повытрясет кису, мани другого, Поманивай!
Родители мои, конечно, рады Моей судьбе; а он уж так-то клялся В Ярилин день, на солнечном восходе, В глазах царя венками обменяться И взять меня женой, тогда прощайте.
Жалко, Что ландыши так скоро отцвели! Сказал бы ты, что любишь их, так я уж Давно б тебе пучочек нарвала, Хорошеньких. Не всякий место знает; А я в лесу как дома; если хочешь, Пойдем со мной, я место укажу.
Веселое гулянье! Сердцу радость Глядеть на вас. Играйте, веселитесь, Заботы прочь гоните: для заботы Своя пора. Народ великодушный Во всем велик, — мешать с бездельем дело Не станет он; трудиться, так трудиться, Плясать и петь, так вдоволь, до упаду. Взглянув на вас разумным оком, скажешь, Что вы народ честной и добрый; ибо Лишь добрые и честные способны Так громко петь и так плясать отважно. Спасибо вам на песнях и на пляске! Уж тешиться, так тешиться!
Уж видно нам мириться с вами, парни. Ребята вы других не хуже. Пусть же Узнает Лель, и мы ему докажем, Что парни нас не обегают. Рад бы Обнять когда и Радушку, да поздно; У ней дружок, ему и поцелуи От Радушки.
Стойте! Обманщик Лель, зачем же я ждала, Плела венок? Ведь не затем, чтоб после Смочить его слезами. Ты уж так бы Сказал тогда: Снегурочка, плети, Плети венок и плачь, роняй слезинки На каждый лист, на каждый лепесток! А ты манил.
Но, не смотря на то, что пехотинец готов был поклясться, что хоть однажды попал в цель, стремительный диверсант, не замедляя бега, растаял во тьме не досягаемой ужу приборам ночного видения.
Но, не смотря на то, что пехотинец готов был поклясться, что хоть однажды попал в цель, стремительный диверсант, не замедляя бега, растаял во тьме не досягаемой ужу приборам ночного видения.