В полдневный зной, Когда бежит от Солнца все живое В тени искать прохлады, гордо, нагло На при́пеке лежит пастух ленивый, В истоме чувств дремотной подбирает Лукавые заманчивые речи, Коварные обманы замышляет Для девушек невинных.
Милый муж, // Разбойник Лель удвоивает нежность // Жены твоей к тебе. Его поступок // Прекрасную Елену убеждает, // Что юноши все нагло-бессердечны, // Зато мужья и милы и добры.
Присутственные места запустели; недоимок накопилось такое множество, что местный казначей, заглянув в казенный ящик, разинул рот, да так на всю жизнь с разинутым ртом и остался; квартальные отбились от рук и нагло бездействовали: официальные дни исчезли.
И, снова чувствуя себя сильным и умным среди этого стада дураков, что так бессмысленно и нагло врываются в тайну грядущего, он задумался о блаженстве неведения тяжелыми мыслями старого, больного, много испытавшего человека.
В глазах блистали самоуверенность и отвага — не та отвага, что слышно за версту, что глядит на все нагло и ухватками и взглядами говорит встречному и поперечному: «Смотри, берегись, не задень, не наступи на ногу, а не то — понимаешь? с нами расправа коротка!» Нет, выражение той отваги, о которой говорю, не отталкивает, а влечет к себе.