Между сплетень Такую речь сболтнула птица-баба, — Что плавая в заливе Ленкоранском, В Гилянских ли озерах, уж не помню, У пьяного оборвыша факира И солнышка горячий разговор Услышала о том, что будто Солнце Сбирается сгубить Снегурку; только И ждет того, чтоб заронить ей в сердце Лучом своим огонь любви; тогда Спасенья нет Снегурочке, Ярило Сожжет ее, испепелит, растопит.
Дочь не знает Любви совсем, в ее холодном сердце Ни искры нет губительного чувства; И знать любви не будет, если ты Весеннего тепла томящей неги, Ласкающей, разымчивой…
Моя беда, что ласки нет во мне. Толкуют все, что есть любовь на свете, Что девушке любви не миновать; А я любви не знаю, что за слово «Сердечный друг» и что такое «милый», Не ведаю. И слезы при разлуке, И радости при встрече с милым другом У девушек видала я; откуда ж Берут они и смех и слезы, — право, Додуматься Снегурочка не может.
До песен я не больно падок, девкам Забава та мила, а Бобылю Ведерный жбан сладимой ячной браги Поставь на стол, так будешь друг. Коль хочешь, Играй и пой Снегурочке; но даром Кудрявых слов не трать, — скупа на ласку. У ней любовь и ласка для богатых, А пастуху: «спасибо да прощай...
Скажи, злодей, при всем честном народе, Тогда ли ты обманывал Купаву, Когда в любви ей клялся? Или вправду Любил ее и обманул теперь, Позарившись несытыми очами На новую добычу? Говори!
К чему слова! Для сердца нет указки. Немало клятв безумных приберешь В пылу любви, немало обещаний; Да разве их запомнишь после? Клятвы Цепями ты считаешь, я — словами, Не помню их, и сердца не вяжу, Вольно ему любить и разлюбить; Любил тебя, теперь люблю другую, Снегурочку.
Давно живу, и старые порядки Известны мне довольно. Берендеи, Любимые богами, жили честно. Без страха дочь мы парню поручали, Венок для нас — порука их любви И верности до смерти. И ни разу Изменою венок поруган не был, И девушки не ведали обмана, Не ведали обиды.
Великий царь, любви Купава ищет. Хочу любить; а как его полюбишь? Обижено, разбито сердце им; Лишь ненависть к нему до гроба будет В груди моей. Не надо мне его.
С ее красой любви не знать, Бермята? Не верю я. Таких чудес на свете Не слыхано. Природой неизменно Положена пора любви для всех. Не верю я. Но если правда, как же Не гневаться подателю тепла? Удвоим же старания исправить Невольный грех. Ужли из берендеев На мой призыв никто не отзовется? Кому из вас Снегурочка милее? Кто может в ней младенческую душу Желанием любви зажечь, скажите!
Берендеи, Кому из вас удастся до рассвета Снегурочку увлечь любовью, тот Из рук царя, с великим награжденьем Возьмет ее, и лучшим гостем будет За царскими столами на пирах, На празднике Ярилы.
Великий царь, стыдливость наблюдая Обычную, могла бы я, конечно, Незнанием отговориться; но Желание служить для пользы общей Стыдливостью пожертвовать велит. Из юношей цветущих, берендеев, Известных мне, один лишь только может Внушить любовь девице, сердце жен Поколебать, хотя бы наша верность Крепка была, как сталь, — и это Лель.
Великий царь, отсрочь мое изгнанье, — Огонь любви моей воспламенит Снегурочки нетронутое сердце. Клянусь тебе великими богами, Снегурочка моей супругой будет, А если нет — пускай меня карает Закон царя и страшный гнев богов.
Спасибо, Лель! Девицы, не стыдитесь! Не верю я. Ну, статочное ль дело В частых кустах подружку потерять! Потешил ты царево сердце, Лель. Потешь еще! В кругу подруг стыдливых Красавицу девицу выбирай, Веди ко мне и всем на погляденье, Пускай она за песню наградит Певца любви горячим поцелуем.
Доселе я не плакал, И даже слов не тратил много, — только Рукой манил девиц делить любовь, И золото бросал за ласки; ныне Сломился я под гнетом жгучей страсти И слезы лью.
Снегурочка, да чем же Встречать тебе восход Ярила-Солнца? Когда его встречаем, жизни сила, Огонь любви горит у нас в очах, Любовь и жизнь — дары Ярила-Солнца; Его ж дары ему приносят девы И юноши; а ты сплела венок, Надела бус на шейку, причесалась, Пригладилась — и запон, и коты Новехоньки, — тебе одна забота, Как глупому ребенку, любоваться На свой наряд да забегать вперед, Поодоль стать, — в глазах людей вертеться И хвастаться обновками.
Снегурочка, подслушивай почаще Горячие Купавы речи! Время Узнать тебе, как сердце говорит, Когда оно любовью загорится. Учись у ней любить и знай, что Лелю Не детская любовь нужна. Прощай!
Обманута, обижена, убита Снегурочка. О мать, Весна-Красна! Бегу к тебе, и с жалобой и с просьбой: Любви прошу, хочу любить. Отдай Снегурочке девичье сердце, мама! Отдай любовь иль жизнь мою возьми!
Хочу любить — но слов любви не знаю, И чувства нет в груди; начну ласкаться, — Услышу брань, насмешки и укоры За детскую застенчивость, за сердце Холодное.
Незнаемых тобой, — одно желанье, Отрадное для молодого сердца, А вместе все, в один венок душистый Сплетясь пестро, сливая ароматы В одну струю, — зажгут все чувства разом, И вспыхнет кровь, и очи загорятся, Окрасится лицо живым румянцем Играющим, — и заколышет грудь Желанная тобой любовь девичья.