Молю тебя, кудрявый ярый хмель, Отсмей ему, насмешнику, насмешку Над девушкой! За длинными столами, Дубовыми, за умною беседой, В кругу гостей почетных, поседелых, Поставь его, обманщика, невежей Нетесаным и круглым дураком. Домой пойдет, так хмельной головою Ударь об тын стоячий, прямо в лужу Лицом его бесстыжим урони! О, реченька, студеная водица, Глубокая, проточная, укрой Тоску мою и вместе с горем лютым Ретивое сердечко утопи!
Предложения из русской классики со словом «лудить»
Старайтесь найпаче На господа бога во всем потрафлять У нас был Вавило, жил всех побогаче, Дa вздумал однажды на Бога роптать, — С тех пор захудал, разорился Вавило, Нет меду со пчел, урожаю с земли, И только в одном ему счастие было, Что волосы из носу шибко росли…» Рабочий расставит, разложит снаряды — Рубанки, подпилки, долота, ножи: «Гляди, чертенята!» А дети и рады, Как пилишь, как лудишь — им все покажи.
Это — одна противность квартирования в жидовских местечках; а другая заключается в том, что как ни вертись, а без жидов тут совсем пропасть бы пришлось, потому что жид сапоги шьет, жид кастрюли лудит, жид булки печет, — все жид, а без него ни «пру», ни «ну».
Судья сидел, не говоря ни слова; секретарь нюхал табак; канцелярские опрокинули разбитый черепок бутылки, употребляемый вместо чернильницы; и сам судья в рассеянности разводил пальцем по столу чернильную лужу.
Вот Ларион дубеченский тоже богатый, а небось лубки в вашем лесу дерет не хуже бедного; и сам ругатель, и дети ругатели, а как выпьет лишнее, чкнется носом в лужу и спит.
Это так поразило бедного парня, что он в первую секунду не знал, что делать, но потом схватил немца за ворот и закричал: «Караул!» Не ожидавший этого Пекторалис треснул Сафронычева батрака по голове сложенным дождевым зонтиком и отшвырнул его в лужу.
Он видел на полу около своего лица большую лужу крови и не мог уже от слабости выговорить ни одного слова, но невыразимое, безграничное счастье наполняло всё его существо.
Он видел на полу около своего лица большую лужу крови и не мог уже от слабости выговорить ни одного слова, но невыразимое, безграничное счастье наполняло всё его существо.
Каблук с треском надломился, и я, проклиная всё на свете, полетела прямиком в глубокую грязную лужу.
Одинокий прохожий под зонтиком пытался обойти огромную лужу, осторожно ступая по земле.