Спиридоновна. Что тосковать-то, нынче масленица. Гляди-ка, народ-то скружился совсем. Масленица ведь один раз в году бывает, не уважать-то ее нельзя. А уж правду-матку тебе сказать,
беда как голова болит.
Неточные совпадения
Груша (подпрыгивая и похлопывая руками). Ух,
как перезябла вся,
беда!
Груша. Что ты, что ты?! Нехорошо! Нешто такие слова говорят? В
какой час скажется. Вот у нас кузнец Еремка, все этак душой-то своей клялся, в преисподнюю себя проклинал… Ну, что ж, сударь ты мой… такая-то страсть!.. И завел его на сеновал под крышу. Насилу стащили, всего скорчило. Уж такой-то этот Еремка распостылый!
Каких бед с ним не было! Два раза из прорубя вытаскивали, а ему все
как с гуся пода.
Афимья. У меня уж готово, только подать. Еще с
каким народом-то водится, кто его знает. Ведь народ всякий есть: навяжется
какой оборотень, тому научит, что и подумать-то грех, не к ночи будь сказано. (Зевает.) Ишь ты,
как спать хочется, ровно
как перед
бедой; говорят, перед бедой-то сон одолевает… Или так уж, старость-то, что ли? Ты бы почитала поученьице
какое на сон-то грядущий, я бы послушала.
— Да, — продолжает он, — так она и заснула на пороге, выстудила горницу
беда как, я весь дрожу, чуть не замерз, а стащить ее — силы не хватает. Уж сегодня утром говорю ей: «Что ты какая страшная пьяница?» А она говорит: «Ничего, потерпи немножко, я уж скоро помру!»
— Ну, вот
беда какая! И человеку конец приходит, а тут из-за глиняного горшка! — громко сказала Лизавета Прокофьевна. — Неужто уж ты так испугался, Лев Николаич? — даже с боязнью прибавила она. — Полно, голубчик, полно; пугаешь ты меня в самом деле.
— Да, плодлив,
беда какой плодливый… Шутка сказать, восьмеро ребятишек!.. И у богатого при такой семьище голова кругом пойдет. Поди-ка вспой, вскорми каждого да выучи!.. Ой, беда, беда!
Неточные совпадения
Не дай мне Бог сойтись на бале // Иль при разъезде на крыльце // С семинаристом в желтой шале // Иль с академиком в чепце! //
Как уст румяных без улыбки, // Без грамматической ошибки // Я русской речи не люблю. // Быть может, на
беду мою, // Красавиц новых поколенье, // Журналов вняв молящий глас, // К грамматике приучит нас; // Стихи введут в употребленье; // Но я…
какое дело мне? // Я верен буду старине.
Мечтам и годам нет возврата; // Не обновлю души моей… // Я вас люблю любовью брата // И, может быть, еще нежней. // Послушайте ж меня без гнева: // Сменит не раз младая дева // Мечтами легкие мечты; // Так деревцо свои листы // Меняет с каждою весною. // Так, видно, небом суждено. // Полюбите вы снова: но… // Учитесь властвовать собою: // Не всякий вас,
как я, поймет; // К
беде неопытность ведет».
Я знал красавиц недоступных, // Холодных, чистых,
как зима, // Неумолимых, неподкупных, // Непостижимых для ума; // Дивился я их спеси модной, // Их добродетели природной, // И, признаюсь, от них бежал, // И, мнится, с ужасом читал // Над их бровями надпись ада: // Оставь надежду навсегда. // Внушать любовь для них
беда, // Пугать людей для них отрада. // Быть может, на брегах Невы // Подобных дам видали вы.
Товарищ или приятель тебя надует и в
беде первый тебя выдаст, а копейка не выдаст, в
какой бы
беде ты ни был.
В довершение
бед какой-то из молодых людей сочинил тут же сатирические стихи на танцевавшее общество, без чего,
как известно, никогда почти не обходится на губернских балах.