«Не так живи, как хочется» (Островский А. Н., 1854) по всей классике
Какие мы девки баловницы! Вот приласкай парня, он и не отстанет, и будет подле тебя увиваться. Только чтой-то он иной раз такой хорошим, веселый, а иной раз чудной такой? Что-нибудь у него па душе есть. Может, он что недоброе затевает… так мы с матушкой и двери покажем, у нас недолго! А все будет жаль. Вот шуткой, шуткой, а ведь как полюбила, ажио сердце ноет, так вот и бьется, ровно голубь.
Он чувствовал, что душа его начинала как-то болезненно ныть, как будто бы вдруг среди вихря веселья и закружившейся толпы запел кто-нибудь песню об угнетенном народе.
Катерина. Не говори ты мне об ней, не тирань ты моего сердца! Ах, беда моя, беда! (Плачет.) Куда мне, бед — ной, деться? За кого мне ухватиться? Батюшки мои, погибаю я!
После того что произошло вечером, он долго ворочался, не мог заснуть, у него начала ныть спина в том месте, где её пересекал тот злополучный шрам и позвоночник был раздроблен.
И страшно много лжи в наших разговорах! Чтобы скрывать друг от друга духовную нищету, мы одеваемся в красивые фразы, в дешевые лохмотья книжной мудрости… Говорим о трагизме жизни, не зная ее, любим ныть, жаловаться, стонать…
Ныть и плакать не стоит — ни к чему не поведет. Живи и ожидай, когда тебя изломает, а если изломало — жди смерти! Только и есть на земле всех умных слов.
После того что произошло вечером, он долго ворочался, не мог заснуть, у него начала ныть спина в том месте, где её пересекал тот злополучный шрам и позвоночник был раздроблен.
Голова моя раскалывалась, всё тело ныло, и, как я узнал потом, лицо моё украшал пухлый кроваво-красный рубец.
После утренней тренировки ноги ныли, но ступени он преодолел довольно быстро.