по произведению «Козьма Захарьич Минин-Сухорук» (Островский А. Н., 1861) искать по всей классике
Область поиска
«Козьма Захарьич Минин-Сухорук» (Островский А. Н., 1861) по всей классике
Тем, кто больше терпит, Кто перед Богом не кривил душой. Когда народ за Русь святую встанет — И даст Господь победу над врагом. Нам дороги родные пепелища, Мы их не променяем ни на что. Нам вера православная да церковь Дороже всех сокровищ на земле.
От родины далеко, Без помощи, среди чужих людей Я встречу смерть. Прощайте, золотые Мечты мои! Хотелось бы пожить И выслужить себе и честь и место Почетное. Обзавестись хозяйкой Любимою, любить ее, как душу, Семью завесть и вынянчить детей. Да не дал Бог — судьба не то судила, Судила мне лежать в земле сырой, Похоронить и молодость и силу Вдали от стен родного пепелища! В глазах темно, то ночь ли наступает, Иль смерть идет, не знаю.
Пора! — Яснеет уж восток, Черкес проснулся, в путь готовый. На пепелище огонек Еще синел. Старик суровый Его раздул, пшено сварил, Сказал, где лучшая дорога, И сам до ветхого порога Радушно гостя проводил. И странник медленно выходит, Печалью тайной угнетен; О юной деве мыслит он… И кто ж коня ему подводит?
Этот вопрос, предложенный с такою грубою внезапностью, прошел еще раз по всей фигуре г-на Кругликова, и еще раз она преобразилась, теряя в моих глазах прежний оттенок комизма. Казалось, какая-то искра пробивается из-под давно потухшего, но еще не остывшего вполне пепелища.
По изгнании двухнадесяти языков хотели меня снова везти в Москву посмотреть, не возвратился <ли> Карл Ив.<анович> на прежнее пепелище или в противном случае отдать меня в другое училище, но я упросил матушку оставить меня в деревне, ибо здоровье мое не позволяло мне вставать с постели в 7 часов, как обыкновенно заведено во всех пансионах.