Неточные совпадения
Бальзаминова. Говорят: за чем пойдешь, то и найдешь! Видно, не всегда
так бывает.
Вот Миша ходит-ходит, а все не находит ничего. Другой бы бросил давно, а мой все не унимается. Да коли правду сказать,
так Миша очень справедливо рассуждает: «Ведь мне, говорит, убытку нет, что я хожу, а прибыль может быть большая; следовательно, я должен ходить. Ходить понапрасну, говорит, скучно, а бедность-то еще скучней». Что правда то правда. Нечего с ним и спорить.
Бальзаминов. Меня раза три травили. Во-первых, перепугают до смерти, да еще бежишь с версту, духу потом не переведешь. Да и страм! какой страм-то, маменька! Ты тут ухаживаешь, стараешься понравиться — и вдруг видят тебя из окна, что ты летишь во все лопатки. Что за вид, со стороны-то посмотреть! Невежество в высшей степени… что уж тут! А
вот теперь, как мы с Лукьян Лукьянычем вместе ходим,
так меня никто не смеет тронуть. А знаете, маменька, что я задумал?
Бальзаминов. Ах, боже мой! Я и забыл про это, совсем из головы вон!
Вот видите, маменька, какой я несчастный человек! Уж от военной службы для меня видимая польза, а поступить нельзя. Другому можно, а мне нельзя. Я вам, маменька, говорил, что я самый несчастный человек в мире:
вот так оно и есть. В каком я месяце, маменька, родился?
Бальзаминов. Ну
вот всю жизнь и маяться. Потому, маменька, вы рассудите сами, в нашем деле без счастья ничего не сделаешь. Ничего не нужно, только будь счастье.
Вот уж правду-то русская пословица говорит: «Не родись умен, не родись пригож, а родись счастлив». А все-таки я, маменька, не унываю. Этот сон… хоть я его и не весь видел, — черт возьми эту Матрену! — а все-таки я от него могу ожидать много пользы для себя. Этот сон, если рассудить, маменька, много значит, ох как много!
Бальзаминова. Разумеется. А
вот ты коли ждешь кого,
так оделся бы пошел; что в халате-то сидишь!
Красавина. Нешто я, матушка, не понимаю? У меня совесть-то чище золота, одно слово — хрусталь, да что ж ты прикажешь делать, коли
такие оказии выходят? Ты рассуди, какая мне радость, что всякое дело все врозь да врозь. Первое дело — хлопоты даром пропадают, а второе дело — всему нашему званию мараль. А просто сказать: «Знать, не судьба!»
Вот и все тут. Ну да уж я вам за всю свою провинность теперь заслужу.
Красавина. Не
такая душа у меня. Ежели я против кого виновата,
так уж я пополам разорвусь, а за свою вину вдвое заслужу.
Вот у меня какая душа! Хоша оно в нынешнем свете с
такой добродетелью жить трудно, милая…
Красавина. А не веришь,
так я тебе
вот что скажу: хороший-то который жених, ловкий, и без свахи невесту найдет, а хоть и со свахой,
так с него много не возьмешь; ну а твой-то плох: ему без меня этого дела не состряпать; значит, я с него возьму что мне захочется. Знаешь русскую пословицу: «У всякого плута свой расчет»? Без расчету тоже в нынешнем свете жить нельзя.
Красавина. Ну его! И без него жарко. Что
такое чай? Вода! А вода, ведь она вред делает, мельницы ломает. Уж ты меня лучше ужо как следует попотчуй, я к тебе вечерком зайду. А теперь
вот что я тебе скажу.
Такая у меня на примете есть краля, что, признаться сказать, согрешила — подумала про твоего сына, что, мол, не жирно ли ему это будет?
Красавина. Как не любить! Только чтобы не торопясь, с прохладой. Ну, таким-то родом, сударыня ты моя, от этакой-то жизни стала она толстеть и тоску чувствовать. И даже
так, я тебе скажу, тяжесть
такая на нее напала, вроде как болезнь. Ну сейчас с докторами советоваться. Я была при одном докторе.
Вот доктор ей и говорит: «Вам, говорит, лекарства никакого не нужно; только чтоб, говорит, развлечение и беспременно чтоб замуж шли».
Красавина. Ну где ему! Тысяч до десяти сочтет, а больше не сумеет. А то
вот еще какие оказии бывают, ты знаешь ли? Что-то строили, уж я не припомню,
так артитехторы считали, считали, цифирю не хватило.
Красавина. Верно тебе говорю.
Так что же придумали: до которых пор сочтут, это запишут, да опять цифирь-то сначала и оборотят.
Вот как!
Так что ж тут мудреного, что мы денег не сочли? Ну деньги деньгами — это само по себе, а еще дом.
Красавина. А
вот какой: заведи тебя в середку, да оставь одну,
так ты и заблудишься, все равно что в лесу, и выходу не найдешь, хоть караул кричи. Я один раз кричала. Мало тебе этого,
так у нас еще лавки есть.
Красавина. Ну
вот когда
такой закон от тебя выдет, тогда мы и будем жить по-твоему; а до тех пор, уж ты не взыщи, все будет по старому русскому заведению: «По Сеньке шапка, по Еремке кафтан». А то
вот тебе еще другая пословица: «Видит собака молоко, да рыло коротко».
Бальзаминов.
Вот ты сердиться-то умеешь, а каково мне было тогда, как меня из дому выгнали?
Вот так асаже!
Красавина. Что же станешь на суде говорить? Какие во мне пороки станешь доказывать? Ты и слов-то не найдешь; а и найдешь,
так складу не подберешь! А я и то скажу, и другое скажу; да слова-то наперед подберу одно к другому.
Вот нас с тобой сейчас и решат: мне превелегию на листе напишут…
Чебаков.
Так ведь надо же вам объясниться. И кстати письмо отдадите. Моей отдайте
вот это письмо (отдает письмо), а своей откройтесь в любви, скажите, что хотите ее увезти, станьте на колени. Да вы, послушайте, не перемешайте: моя старшая, а ваша младшая; моя Анфиса, а ваша Раиса.
Красавина. Да
вот тебе первое. Коли не хочешь ты никуда ездить,
так у себя дома сделай: позови баб побольше, вели приготовить отличный обед, чтобы вина побольше разного, хорошего; позови музыку полковую: мы будем пить, а она чтоб играла. Потом все в сад, а музыка чтоб впереди, да
так по всем дорожкам маршем; потом опять домой да песни, а там опять маршем. Да
так чтобы три дня кряду, а начинать с утра. А вороты вели запереть, чтобы не ушел никто.
Вот тебе и будет весело.
Анфиса.
Вот братцы-то нас и присадили.
Такая тоска в этом положении.
Красавина. Уж это
так точно, поверь моему слову!
Вот видишь — забор.
Так выше этого забора у них ходули.
Красавина. А за то, что не лазий по заборам! Разве показано по заборам: ворам дорогу указывать? Ты у меня как хозяйку-то испугал, а? Как?
Так что теперь неизвестно, жива ли она там в беседке-то!
Вот что, друг ты мой!
Красавина. Ну да, влюблен.
Так точно. Это он верно говорит.
Вот и потолкуйте, а я по саду погуляю. (Уходит за кусты.)
Красавина. Ну, его
так его. Все это в наших руках.
Вот у нас теперь и пированье пойдет, дым коромыслом. А там и вовсе свадьба.
Бальзаминова. Конечно, не всякий сон к чему-нибудь; бывают сны и пустые,
так, к погоде. А
вот ты заметь, коли чему быть,
так непременно прежде сон увидишь.
Бальзаминова. Ну
вот видишь ли! Значит, что ж мудреного, что Миша женится на богатой?
Вот в этаком-то случае сон-то и много значит, когда ждешь-то чего-нибудь.
Такой уж я, Матрена, сон видела,
такой странный, что и не знаю, чему приписать! Вижу: будто я на гулянье, что ли, только народу, народу видимо-невидимо.
Матрена. Да это и наяву все
так же: то пропадет, то явится.
Вот давеча пропал, а теперь, гляди, явится. Хоть бы его в суде за дело за какое присадили: поменьше бы слонялся, слоны-то продавал.
Бальзаминов.
Вот вы меня, маменька, всегда останавливаете! Никогда не дадите помечтать. Что ж
такое! я этим никому вреда не делаю. Коли нельзя жениться на обеих, я бы хоть помечтал по крайней мере, а вы меня расстроили.
Оттого, что я не привык думать, как богатые люди думают; все думал
так, как бедные думают;
вот оно теперь богатство-то в голове и не помещается.
А
вот привыкну,
так ничего.
Бальзаминов. Извольте, маменька! Другой бы сын, получивши
такое богатство-то, с матерью и говорить не захотел; а я, маменька, с вами об чем угодно, я гордости не имею против вас. Нужды нет, что я богат, а я к вам с почтением. И пусть все это знают. С другими я разговаривать не стану, а с вами завсегда.
Вот я какой! (Садится.)
Чебаков. Вам хочется знать? Ну уж этого я вам не скажу.
Вот пойдемте,
так сами увидите.
Бальзаминов.
Вот видите, маменька! А решиться я не решился-с. Потому, извольте рассудить, маменька, дело-то какое выходит: ежели я решусь жениться на одной-с, ведь я другую должен упустить. На которой ни решись — все другую должен упустить. А ведь это какая жалость-то! Отказаться от невесты с
таким состоянием! Да еще самому отказаться-то.
Матрена.
Вот тут есть одна: об пропаже гадает. Коли что пропадет у кого,
так сказывает. Да и то по именам не называет, а больше всё обиняком. Спросят у нее: «Кто, мол, украл?» А она поворожит, да и скажет: «Думай, говорит, на черного или на рябого». Больше от нее и слов нет. Да и то, говорят, от старости, что ли, все врет больше.
Бальзаминова. Загадаю сама, как умею. (Достает карты и гадает.)
Вот что, Матрена: теперь, гляди, сваха зайдет,
так поставь-ка закусочки какой-нибудь в шкап.
Бальзаминов. Нет, маменька, не оттого, что уменья нет, а оттого, что счастья нет мне ни в чем. Будь счастье,
так все бы было, и коляска, и деньги. И с другой невестой то же будет:
вот посмотрите. Придет сваха, да
такую весточку скажет, что на ногах не устоишь.