«Женитьба Бальзаминова» (Островский А. Н., 1861) по всей классике
Красавина. Ну его! И без него жарко. Что такое чай? Вода! А вода, ведь она вред делает, мельницы ломает. Уж ты меня лучше ужо как следует попотчуй, я к тебе вечерком зайду. А теперь вот что я тебе скажу. Такая у меня на примете есть краля, что, признаться сказать, согрешила — подумала про твоего сына, что, мол, не жирно ли ему это будет?
С этого разговора песни Наташки полились каждый вечер, а днем она то и дело попадала Груздеву на глаза. Встретится, глаза опустит и даже покраснеет. Сейчас видно, что очестливая девка, не халда какая-нибудь. Раз вечерком Груздев сказал Артему, чтобы он позвал Наташку к нему в балаган: надо же ее хоть чаем напоить, а то что девка задарма горло дерет?
Они любят посидеть вечерком в своём кабинете и посмотреть, что произошло за неделю с капиталом, какие активы выросли, а какие упали в цене, есть ли ещё интересные варианты для инвестирования.
– Но знаете что, я зайду вечерком, одна, – она зыркнула на меня, словно видела во мне виноватого, – с бутылочкой чего-нибудь шипучего, и мы сможем вволю поболтать.
В будничной жизни глухого русского уголка нет, как мне кажется, других более тягостных минут в течение целого дня, как те, которые определяются словами «посидеть вечерком на крылечке», «отдохнуть вечерком», словом — побыть так, ничего не делая, несколько вечерних часов. Везде, где есть настоящая жизнь, хоть и трудная и неприглядная, в самых глухих уголках европейских больших городов, на каторжных фабриках, вечер — действительное время отдыха, потому что день — действительно время тяжелого труда, время устали, и как ни труден этот рабочий день, но вечер весел или, по крайней мере, тих… Совсем не то в глухом русском уголке.
Нынче будет с кем скоротать вечерок старому гусару, ну а молодому понабраться ума-разума.
Они любят посидеть вечерком в своём кабинете и посмотреть, что произошло за неделю с капиталом, какие активы выросли, а какие упали в цене, есть ли ещё интересные варианты для инвестирования.
– Но знаете что, я зайду вечерком, одна, – она зыркнула на меня, словно видела во мне виноватого, – с бутылочкой чего-нибудь шипучего, и мы сможем вволю поболтать.