Неточные совпадения
Кукушкина. Ты молчи! не с тобой говорят. Тебе за глупость Бог счастье дал, так ты и молчи. Как бы не дурак этот Жадов, так бы тебе век горе мыкать,
в девках сидеть за твое легкомыслие. Кто из умных-то тебя
возьмет? Кому надо? Хвастаться тебе нечем, тут твоего
ума ни на волос не было: уж нельзя сказать, что ты его приворожила — сам набежал, сам
в петлю лезет, никто его не тянул. А Юлинька девушка умная, должна своим
умом себе счастье составить. Позвольте узнать, будет от вашего Белогубова толк или нет?
1-й чиновник. Какой случай был! Писарек у нас, так, дрянненький, какую штуку выкинул! Фальшивую копию с решения написал (что ему
в голову пришло!) и подписался за всех присутствующих, да и снес к истцу. А дело-то интересное, денежное. Только он копию-то не отдал,
себе на
уме, а только показал. Ну, и деньги
взял большие. Тот после пришел
в суд, ан дело-то совсем не так.
Неточные совпадения
Он нарочно пошевелился и что-то погромче пробормотал, чтоб и виду не подать, что прячется; потом позвонил
в третий раз, но тихо, солидно и без всякого нетерпения. Вспоминая об этом после, ярко, ясно, эта минута отчеканилась
в нем навеки; он понять не мог, откуда он
взял столько хитрости, тем более что
ум его как бы померкал мгновениями, а тела своего он почти и не чувствовал на
себе… Мгновение спустя послышалось, что снимают запор.
— Фу! перемешал! — хлопнул
себя по лбу Порфирий. — Черт
возьми, у меня с этим делом
ум за разум заходит! — обратился он, как бы даже извиняясь, к Раскольникову, — нам ведь так бы важно узнать, не видал ли кто их,
в восьмом часу,
в квартире-то, что мне и вообразись сейчас, что вы тоже могли бы сказать… совсем перемешал!
— Ах, какая прелестная ваза! Какой милый коврик… — шептала Хина, ощупывая вещи дрожавшими руками; она вперед смаковала свою добычу и успела прикинуть
в уме, какие вещи она
возьмет себе и какие уступит Агриппине Филипьевне. Конечно,
себе Хиония Алексеевна облюбовала самые хорошие вещи, а своей приятельнице великодушно предоставила все то, что было похуже.
Одним словом, Анфуса Гавриловна оказалась настоящим полководцем, хотя гость уже давно про
себя прикинул
в уме всех трех сестер: младшая хоть и
взяла и красотой и удалью, а еще невитое сено, икона и лопата из нее будет; средняя
в самый раз, да только ленива, а растолстеет — рожать будет трудно; старшая, пожалуй, подходящее всех будет, хоть и жидковата из
себя и модничает лишнее.
Наконец все мужики были отпущены, но писарь все-таки не вдруг допустил до
себя Алексея. Больно уж хотелось ему поломаться.
Взял какие-то бумаги, глядит
в них, перелистывает, дело, дескать, делаю, мешать мне теперь никто не моги, а ты, друг любезный, постой, подожди, переминайся с ноги на ногу… И то у Морковкина на
уме было: не вышло б передряги за то, что накануне сманил он к
себе Наталью с грибовной гулянки… Сидит, ломает голову — какая б нужда Алешку
в приказ привела.